По законам жанра
Театральный фестиваль строится по канонам хорошо написанной пьесы — экспозиция, завязка, развитие действия, кульминация, развязка и эпилог. Международный Летний театральный фестиваль, рождённый в театре «Красный факел» и ставший преемником легендарного «Ново-транзита», сумел создать целостное пространство действия, где каждый блок существовал по законам драматического жанра, помогая зрителю двигаться из одной эмоциональной точки в другую. Итак, экспозиция: девять спектаклей из семи российских городов — конкурсное жюри — лето — Новосибирск.
Десятилетняя девочка Катя из няганской «Калечины-Малечины», чтобы выжить в ледяном мире нелюбви и травли, создаёт своё альтер-эго — жутенькую кикомору, которая безмолвно и остервенело разбирается с обидчиками. Наверное, у каждого из нас есть собственный детский опыт: ночь, кровать и яркие картины в голове, как мерзкий Иванов с последней парты падает на ровном месте и что-нибудь себе ломает. Или в школу приходит старший брат, который всё это время жил где-то очень далеко, а мама с папой про него ничего не говорили. Автор романа «Калечина-Малечина» Евгения Некрасова увела тему детского одиночества в мифологическую плоскость, а режиссёр спектакля Сойжин Жамбалова превратила постановку в коллективно-личное высказывание, когда каждый из актёров выходил к рампе и рассказывал свою трудную детскую историю. «Тартюф» Евгения Писарева, несмотря на кажущуюся лёгкость всем известной истории в ироническом переводе Сергея Самойленко, прозвучал в финале древнегреческой трагедией. Что хуже — быть нищим или должным сильным мира сего? А в «Последнем лете» Даниила Чащина русская интеллигенция пытается жить обычной жизнью в предгрозовом мире 1916-го на даче в Куоккале, когда Первая мировая уже стучит в окна костяной рукой, а «низы больше не могут». Позиция «голова в песке» — это тоже одна из разновидностей человеческой реакции-рефлексии на мир, который перестал быть привычным.
Как, к примеру, в жизнеутверждающем спектакле «Ва-ва» Березниковского драматического театра, где за основу была взята автобиографическая книга писательницы Элен Келлер «История моей жизни». Режиссёр Пётр Незлученко рассказал ясную историю о том, как учительница Анни Салливан с помощью особого телесного языка смогла достучаться до восьмилетнего слепоглухонемого ребёнка, запертого в непроницаемую скорлупу инвалидности. Наверное, сегодня зрителю очень хочется именно таких историй, когда вопреки всем жизненным обстоятельствам и обывательскому здравому смыслу происходит чудо.
«Маленькие трагедии» Красноярского театра имени Пушкина в постановке Олега Рыбкина можно было бы назвать музыкально-литературным кабаре, где Мефистофель предлагает Фаусту развлечение — поиграть в Пушкина. Но в отличие от «игристых» «Моцарта и Сальери» и «Каменного гостя» завершающий эпизод «Пир во время чумы» откликается чудовищной актуальностью на фоне всех этих «икорных» вечеринок.
— Евгений Миронов сейчас в разгаре репетиций «Смерти Ивана Ильича» с Валерием Фокиным в театре Наций и говорит, что в работе актёра не помогают ни награды, ни предыдущий опыт — всё приходится делать с нуля, ни один ключик не подходит ни к одной двери, — пишет Наталья Ртищева. — К результатам приходит только благодаря громадной внутренней работе над собой. Называет своим хорошим качеством — умение учиться: «Мне всегда было жалко останавливаться, хотелось срочно ломать все, что нашел раньше». Считает, что школа психологического театра — спасательный круг во многих ситуациях, а система Станиславского потрясающая возможность быть живым.
— Две недели мы имели возможность смотреть лучшие спектакли российских театров — как столичного, так и регионального значения, — сказал на заключительной церемонии первый заместитель губернатора Юрий Петухов. — Это были постановки знаковых режиссёров с яркими решениями и актёрскими работами. Такая насыщенная программа — настоящий подарок новосибирскому зрителю, понимающему и ценящему театральное искусство.
Матрица меняется
На завязке-событии лежит особая нагрузка: автору нужно динамично выйти на старт действия, обострить конфликт и заинтриговать зрителя, вызвав его неугасимый интерес к сюжету в целом. Поэтому в качестве «аперитива» выступили три спектакля специальной программы — «Тартюф» и «Последнее лето» Театра наций и «Калечина-Малечина» Няганского ТЮЗа, призванные «разогреть» публику и задать систему экзистенциальных координат, внутри которых будет существовать фестиваль. Несмотря на разные формы и приёмы художественной подачи, эти три постановки объединяет один знаменатель — «человек рефлексирующий» в эпоху внешних катаклизмов, когда режиссёр всё больше акцентируется не на конкретном событии, а на реакции главных героев на него. Если привычная матрица резко меняет форму, а внешнее давление становится с каждым днём сильнее, то как себя ведёт человек в этом переломном моменте? Ломается, уходит во внутреннюю эмиграцию или борется за право на свой привычный мир?Десятилетняя девочка Катя из няганской «Калечины-Малечины», чтобы выжить в ледяном мире нелюбви и травли, создаёт своё альтер-эго — жутенькую кикомору, которая безмолвно и остервенело разбирается с обидчиками. Наверное, у каждого из нас есть собственный детский опыт: ночь, кровать и яркие картины в голове, как мерзкий Иванов с последней парты падает на ровном месте и что-нибудь себе ломает. Или в школу приходит старший брат, который всё это время жил где-то очень далеко, а мама с папой про него ничего не говорили. Автор романа «Калечина-Малечина» Евгения Некрасова увела тему детского одиночества в мифологическую плоскость, а режиссёр спектакля Сойжин Жамбалова превратила постановку в коллективно-личное высказывание, когда каждый из актёров выходил к рампе и рассказывал свою трудную детскую историю. «Тартюф» Евгения Писарева, несмотря на кажущуюся лёгкость всем известной истории в ироническом переводе Сергея Самойленко, прозвучал в финале древнегреческой трагедией. Что хуже — быть нищим или должным сильным мира сего? А в «Последнем лете» Даниила Чащина русская интеллигенция пытается жить обычной жизнью в предгрозовом мире 1916-го на даче в Куоккале, когда Первая мировая уже стучит в окна костяной рукой, а «низы больше не могут». Позиция «голова в песке» — это тоже одна из разновидностей человеческой реакции-рефлексии на мир, который перестал быть привычным.
Обнажение сокровенного
Над развитием действия основательно поработали эксперты фестиваля, выбрав из 100 заявок девять спектаклей, которые, по их мнению, стали событием для российского театрального пространства в целом — большинство постановок были отмечены на фестивалях разного уровня, собрав положительные отзывы критиков. Конкурсному жюри и зрителю было предложено двигаться от краснофакельских «Бесов» в постановке Андрея Прикотенко к «Профессору Сторицыну» Петра Шерешевского, который идёт на сцене Новокузнецкого драматического театра. Практически все спектакли в большей или меньшей степени вписались в магистральную идею фестиваля — человек в пространстве жизненных переломов, обнажающих его сущность и духовные устремления. Николай Ставрогин, предприняв попытку покаяния, сгорел на костре собственных радикальных идей, Иудушка («Господа Головлёвы» Лысьвенского театра драмы) был изначально заражён чудовищной энергией тотальной лжи и лицемерия, а профессор Сторицын, прибывший в современность из одноимённой драмы Леонида Андреева, прожил жизнь в паутине «интеллигентного нарциссизима», забыв про близких. Конечно, теневые стороны человека — очень привлекательный для творцов материал, особенно во время «апокалипсиса», который в переводе с греческого означает «снятие покровов и обнажение», но и достоинства иногда выходят на первый план.Как, к примеру, в жизнеутверждающем спектакле «Ва-ва» Березниковского драматического театра, где за основу была взята автобиографическая книга писательницы Элен Келлер «История моей жизни». Режиссёр Пётр Незлученко рассказал ясную историю о том, как учительница Анни Салливан с помощью особого телесного языка смогла достучаться до восьмилетнего слепоглухонемого ребёнка, запертого в непроницаемую скорлупу инвалидности. Наверное, сегодня зрителю очень хочется именно таких историй, когда вопреки всем жизненным обстоятельствам и обывательскому здравому смыслу происходит чудо.
«Маленькие трагедии» Красноярского театра имени Пушкина в постановке Олега Рыбкина можно было бы назвать музыкально-литературным кабаре, где Мефистофель предлагает Фаусту развлечение — поиграть в Пушкина. Но в отличие от «игристых» «Моцарта и Сальери» и «Каменного гостя» завершающий эпизод «Пир во время чумы» откликается чудовищной актуальностью на фоне всех этих «икорных» вечеринок.
Снять маску
Кульминационной точки фестиваль достиг ближе к финалу, когда к конкурсной программе присоединился форум «Актёр и его мастерство: XXI век», призванный рассмотреть условную систему Станиславского через призму современности. Театральный критик Наталья Ртищева пишет на своей странице «ВКонтакте» о том, что двухдневный форум начался с крупных имён — Игоря Гордина и Евгения Миронова, которые делились своими актёрскими наработками и наблюдениями. «Я пришёл в театр, чтобы закрыться, надеть маску. Прошли годы, чтобы я смог её снять», — сказал Гордин на форуме, который вели режиссёр Андрей Прикотенко и театровед Алла Шевелёва.— Евгений Миронов сейчас в разгаре репетиций «Смерти Ивана Ильича» с Валерием Фокиным в театре Наций и говорит, что в работе актёра не помогают ни награды, ни предыдущий опыт — всё приходится делать с нуля, ни один ключик не подходит ни к одной двери, — пишет Наталья Ртищева. — К результатам приходит только благодаря громадной внутренней работе над собой. Называет своим хорошим качеством — умение учиться: «Мне всегда было жалко останавливаться, хотелось срочно ломать все, что нашел раньше». Считает, что школа психологического театра — спасательный круг во многих ситуациях, а система Станиславского потрясающая возможность быть живым.
Всем сестрам по серьгам
Ожидаемой развязкой стали итоги конкурсной программы: жюри под руководством режиссёра Сергея Афанасьева оценивало спектакли по актёрским работам, отставив режиссёрскую миссию за скобками. Итак, премия имени Анны Покидченко «Лучшая женская роль» присуждена Марии Сидоровой за роль Элен Келлер в спектакле «Ва-ва» Березниковского драматического театра и Илоне Литвиненко за роль Елены Модестовны в спектакле «Профессор Сторицын» Новокузнецкого драматического театра. Премия имени Владлена Бирюкова «Лучшая мужская роль» отдана Михаилу Тихомирову за роль Порфирия Владимировича (Иудушка) в спектакле «Господа Головлёвы» Лысьвенского театра драмы и Андрею Ковзелю за роль Валентина Сторицына в спектакле «Профессор Сторицын» Новокузнецкого драматического театра. Премия «Актёрский ансамбль» ушла в театр «Старый дом» — за спектакль «Котлован» в постановке режиссёра Антона Фёдорова, которого многие театральные критики называют «главным реформатором современного театра». А премия «Спектакль-событие» стала достоянием «Красного факела» — за спектакль «Бесы».— Две недели мы имели возможность смотреть лучшие спектакли российских театров — как столичного, так и регионального значения, — сказал на заключительной церемонии первый заместитель губернатора Юрий Петухов. — Это были постановки знаковых режиссёров с яркими решениями и актёрскими работами. Такая насыщенная программа — настоящий подарок новосибирскому зрителю, понимающему и ценящему театральное искусство.
