В «Красном факеле» выпустили трехсерийный театральный сериал по знаменитой трилогии Сухово-Кобылина.

Новосибирский «Красный факел» завершил работу над постановкой трилогии Александра Сухово-Кобылина «Картины прошедшего», задуманную режиссером Дмитрием Егоровым как театральный сериал, который можно смотреть в любой последовательности. В апреле прошла премьера трагифарса «Смерть Тарелкина». Спектакль резюмировал сюжет, рожденный на полях водевиля «Свадьба Кречинского» и получивший неожиданное развитие в сатире «Дело». Впервые в театральном Новосибирске все герои вселенной великого русского драматурга встретились на одной сцене, чтобы представить историю позапрошловековой давности в объективе современных мультимедийных технологий.

В единое художественное произведение комедию «Свадьба Кречинского», драму «Дело» и комедию-шутку «Смерть Тарелкина» Сухово-Кобылин объединил в 1869 году, дав трилогии название «Картины прошедшего». Тогда это был вынужденный ход, чтобы обойти царскую цензуру, безжалостно запрещавшую тексты драматурга к публикации и постановке на сцене. Не помогло. Если впервые поставленную 28 ноября 1855 года в Московском Малом театре «Свадьбу Кречинского» ждал подлинный фурор, то о последних двух пьесах трилогии никто и знать не хотел. Словно их и не было никогда в отечественной литературе. Не говоря уже о театре.

Драму «Дело», написанную в 1861 году и впервые напечатанную за границей, опять-таки в обход цензурным козням, впервые удалось вывести на сцену только в 1882 году: до этого все хлопоты драматурга заканчивались «запретом для сцены и для печати», хотя в попытках узаконить существование пьесы Сухово-Кобылин дошел до самой императрицы. Тем не менее во второй половине 1881 года «Дело» с большими купюрами получило разрешение для представления на сцене под названием «Отжитое время». И вскоре центральная часть трилогии Сухово-Кобылина увидела сразу три премьеры в московских Малом и Русском театрах, а также петербургской Александринке. Последняя и на тот момент самая непроходная пьеса трилогии — «Смерть Тарелкина» — ожидала своего часа тридцать лет. Впервые комедия-шутка, по авторскому определению Сухово-Кобылина, была представлена на сцене Суворинского литературно-художественного театра 15 сентября 1900 года театра под безобидным названием «Расплюевские веселые дни». Пьеса вызвала недоумение и неприятие в зрителях и критике.

Так и остался Александр Сухово-Кобылин в пределах XIX века автором одной пьесы «Свадьба Кречинского». Решенная в жанре водевиля комедия до сих пор не сходит со сцены, но отношение к остальным частям трилогии изменил самым кардинальным образом только XX век. В 1917 году о драматурге вдруг заговорил весь театральный свет. Великий режиссер Всеволод Мейерхольд впервые поставил на сцене Александринского театра в едином художественном ключе всю драматургическую трилогию «Картины прошедшего». Впрочем, критики это триединства не уяснили и вновь сопроводили показы не самыми лестными отзывами.

Многие из последующих постановок пьес Александра Сухово-Кобылина в СССР вывели произведения драматурга на высоту крупнейших театральных событий. За XIX-XX столетия произведения Сухово-Кобылина выдержали 128 постановок. Что любопытно, популярность пьес трилогии менялась от десятилетия к десятилетию. Если в 1990-х годах в лидерах была «Свадьба Кречинского», то в нынешнем столетии пальму первенства получила «Смерть Тарелкина». Однако на воплощение всей трилогии российские театры решались крайне редко. Осенью 1988-го московский режиссер Валерий Белякович поставил все три пьесы Сухово-Кобылина в «Театре на Юго-Западе»: спектакль шел шесть часов с двумя антрактами. В 2007—2008 годах режиссер Михаил Поляков вывел на сцену Тобольского драматического театра имени П. П. Ершова серию постановок «Неотжитое время», над которой труппа работала в течение трех сезонов и полутора лет. В апреле 2023 года строй первопроходцев закрыл новосибирский «Красный факел», где «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина» нашли свое воплощение в формате театрального сериала с замечательными актерскими работами, эффектным жанровым эквилибром и мультимедийными технологиями, позволяющими не просто играть с визуальным каналом восприятия, но синтезировать художественность с действительностью, насыщая вселенную Сухово-Кобылина множеством временных потоков и альтернативных вариантов реализации мифа — от прямых трансляций и лайф-видео до мокьюментари и пародий на махровую экранную документалистику.

Над созданием сценического триптиха постановочная группа — петербургский режиссер Дмитрий Егоров и художники Фемистокл и Ольга Атмадзас — трудились три года. «Я четко осознаю, что каждая из частей — это спектакль своего времени, — рассказывает режиссер трилогии. — Да, сейчас хочется что-то изменить в «Свадьбе Кречинского» и «Деле», и пока я находился в Новосибирске, мы внесли небольшие корректировки. Но все равно каждый из спектаклей остается слепком определенного периода. Думаю, их очень интересно посмотреть подряд в три вечера — надеюсь, когда-нибудь получится так поставить спектакли в репертуар. Когда смотришь подряд — начинаешь замечать дополнительные нюансы, обращать внимание на параллели, история становится объемнее».

Работа над трилогией «Картины прошедшего» Александра Сухово-Кобылина началась в «Красном факеле» в 2020 году. Первой свет рампы вопреки авторской хронологии увидела сатира «Дело» — центральная часть драматургического триптиха, самая сложная и наименее востребованная отечественной сценой. Через два года зрителям был представлен водевиль «Свадьба Кречинского» — самое популярное произведение русского драматурга, рожденного под звездой с весьма переменчивым нравом. В нынешнем, 103 сезоне, «Красный факел» завершил трилогию десятилетиями пребывавшим под цензурным запретом и общественным осуждением трагифарсом «Смерть Тарелкина».

«Мы знали, что нам предстоит большая задумка — воплотить трилогию, которую я бы рекомендовал зрителям посмотреть сейчас полностью, от начала и до конца, поскольку она имеет свое жанровое и логическое развитие, — рассказывает исполнитель роли Максима Варравина Константин Телегин. — Однако, работая над каждым спектаклем в определенный период времени, мы не знали, какое продолжение на нашей сцене получит эта история. Тексты доделывались, переделывались, но, что удивительно, актуальность свою сохранили в веках».

Над сценической адаптацией пьес Сухово-Кобылина режиссер работал вместе с известным драматургом Светланой Баженовой, бережно сохранив в основе оригинальный текст. Обрастая приквелами и сиквелами, драматическая трилогия превратилась в театральный сериал: каждую часть этой многосерийной истории можно смотреть отдельно как самостоятельный спектакль или оценить в полном объеме от сюжета к сюжету, выстраивая линейную или любую другую последовательность.

«Это нелегко — рассказывать из спектакля в спектакль целую жизнь, которая тебя не отпускает, — делится впечатлениями исполнитель роли Кандида Тарелкина Денис Ганин. — Ты прослеживаешь ее от начала и до самого финала. Каждый раз ищешь что-то новое, свежее, актуальное и дополняешь в образ. Это объемная работа и большой-большой процесс, который зародился во время репетиций, продолжается после выхода спектакля и завершится только тогда, когда спектакль снимут. Если же говорить о последовательности просмотра, то для меня в этом нет истории, которую нужно строго соблюдать. Я, например, предпочел бы смотреть так, как спектакли выходили на зрителя. Но это индивидуально. Каждому свое».

«Смерть Тарелкина» — это одновременно смешная и страшная, фантастическая и жизненная история. Центральной темой спектакля стало оборотничество, а уже знакомые зрителям персонажи — Тарелкин, Варравин и Расплюев — перекочевали из предыдущих частей трилогии и пустились каждый в свою аферу. По сюжету, чтобы избавиться от кредиторов и отомстить своему обидчику, генерал-прокурору Варравину, коллежский секретарь Кандид Тарелкин инсценировал собственную смерть, а сам обернулся в другого человека, умершего соседа Силу Копылова, надеясь таким образом начать жизнь заново. Но вопреки ожиданиям эта афера обернулась и для самого Кандида Касторовича самым неожиданным и парадоксальным образом. Вслед за оборачиванием Тарелкина начали оборачиваться все и все вокруг, и процесс этот оказался до неприличия бесконечным.

«Пьеса Сухово-Кобылина — история про оборотничество как часть человеческой природы, — поясняет режиссер спектакля «Смерть Тарелкина» Дмитрий Егоров. — И оборотничество там очень разное. Оно заключается не только в банальном переодевании, а работает в более глубоком смысле. Некоторые герои за время пьесы практически перерождаются. Главное, конечно, происходит в третьем действии — когда из второстепенного персонажа Иван Антонович Расплюев оборачивается в главного героя всей трилогии. Мы видим, как оборачивается этот маленький и никудышный человек, когда получает власть. Расплюев в начале пьесы — квартальный надзиратель, в то время одна из самых мелких полицейских должностей, и он на ней, судя по отзывам коллег, не блистает. Но когда в какой-то момент, получив власть, он вдруг начинает что-то формулировать, эти его формулировки вызывают ужас. Недалекий, неталантливый, он проявляет рвение и усердие и, собственно говоря, приходит к триумфу».