Якутский мир духов и пермские «Головлёвы» на новосибирском театральном фестивале
Летний театральный фестиваль в Новосибирске набрал обороты. Сразу два спектакля — в нашем обзоре.
На сцене Музыкального театра показали спектакль «Якут, превратившийся в злого духа» передвижного театра из маленького города Нюрба в Республике Саха. Постановка Юрия Макарова идёт на якутском языке, в основе — рассказы якутского же филолога Платона Ойунского.
Первое, что я поняла — к спектаклю невозможно подойти с моей оптикой человека, привыкшего к русскому психологическому театру. Я (к моему стыду) ничего не знаю о якутских традициях, а спектакль — в сущности, репрезентация их национальной культуры.
Происходящее на сцене — это калейдоскоп, сновидение, что-то, относящееся к миру духов. Сложно сказать, реальна ли реальность, которую нам показывают. Спектакль — видение одного молодого человека, которое распадается на отдельные сцены, связь между ними почти неощутима. Световые лучи скачут, как в ночном клубе, а электронная обработка национальной якутской музыки вводит в транс не хуже шамана. Тут можно заметить, что работа со сведением треков могла бы быть лучше: они не плавно перетекают из одного в другой, а просто глушится один и начинается новый. Декораций почти нет: минималистичные фигуры из балок на заднем плане, одежда, крест и шкура, с которыми взаимодействуют актёры, — впереди. И очень много дыма, который, вместе со светом, создаёт ощущение ирреальности происходящего.
«Якут, превратившийся в злого духа» — определённо, самый необычный спектакль в программе Летнего театрального фестиваля.
А вот Лысьвенский театр драмы привёз в Новосибирск из Пермского края «Господ Головлёвых», которых показали в «Красном факеле». Роман Салтыкова-Щедрина часто ставят. В новосибирском «Старом доме» был хороший спектакль, в котором Порфирия играл Анатолий Григорьев, год назад на фестивале «Гравитация» Никитинский театр из Воронежа представил свой классический взгляд на это произведение.
Спектакль Дмитрия Акимова не стал революцией. Здесь есть пара хороших актёрских работ: Порфирий-Иудушка Михаила Тихомирова и Арина Петровна заслуженной артистки России Натальи Мироновой. Они и номинированы на соискание актёрской премии фестиваля. В остальном трактовка романа не впечатлила. Она просто встроилась в ряд точно таких же условно-классических постановок.
Художница Елена Сорочайкина выстроила на сцене что-что вроде обшитого деревом колодца с наклонными стенами и подполом, а на переднем плане — то ли крупный пепел (что рифмуется с «Бесами» Андрея Прикотенко), то ли обгоревшая бумага, то ли палая листва чёрного цвета. Также на авансцене есть старинный стол, за которым герои скрупулёзно записывают всё движение своего имущества. Подобного рода регистрация происходящего отдана и Церемониймейстеру: бесстрастно она фиксирует свадьбы, рождения, похороны, присовокупляя дежурные нелепые слова с открыток из WhatsApp — из её уст с равнодушно-роботоподобной интонацией звучит весело, но смысл не умножает.
Не выделяющийся из ряда «просто добротных постановок» спектакль попал в конкурсную программу, скорее всего, из-за актёрских работ. Но не весь состав блестящ — племянницы Порфирия переигрывали, вся кабаре-вставка с их участием, когда «ведущий» явно пытался спровоцировать зал на аплодисменты, и у него не сразу получалось, выглядела не очень.
«Господа Головлёвы» Лысьвенской драмы получились шероховатым воплощением классического сюжета без каких-либо попыток радикально его переосмыслить или даже поиграть с визуальной стороной.
На сцене Музыкального театра показали спектакль «Якут, превратившийся в злого духа» передвижного театра из маленького города Нюрба в Республике Саха. Постановка Юрия Макарова идёт на якутском языке, в основе — рассказы якутского же филолога Платона Ойунского.
Первое, что я поняла — к спектаклю невозможно подойти с моей оптикой человека, привыкшего к русскому психологическому театру. Я (к моему стыду) ничего не знаю о якутских традициях, а спектакль — в сущности, репрезентация их национальной культуры.
Происходящее на сцене — это калейдоскоп, сновидение, что-то, относящееся к миру духов. Сложно сказать, реальна ли реальность, которую нам показывают. Спектакль — видение одного молодого человека, которое распадается на отдельные сцены, связь между ними почти неощутима. Световые лучи скачут, как в ночном клубе, а электронная обработка национальной якутской музыки вводит в транс не хуже шамана. Тут можно заметить, что работа со сведением треков могла бы быть лучше: они не плавно перетекают из одного в другой, а просто глушится один и начинается новый. Декораций почти нет: минималистичные фигуры из балок на заднем плане, одежда, крест и шкура, с которыми взаимодействуют актёры, — впереди. И очень много дыма, который, вместе со светом, создаёт ощущение ирреальности происходящего.
«Якут, превратившийся в злого духа» — определённо, самый необычный спектакль в программе Летнего театрального фестиваля.
А вот Лысьвенский театр драмы привёз в Новосибирск из Пермского края «Господ Головлёвых», которых показали в «Красном факеле». Роман Салтыкова-Щедрина часто ставят. В новосибирском «Старом доме» был хороший спектакль, в котором Порфирия играл Анатолий Григорьев, год назад на фестивале «Гравитация» Никитинский театр из Воронежа представил свой классический взгляд на это произведение.
Спектакль Дмитрия Акимова не стал революцией. Здесь есть пара хороших актёрских работ: Порфирий-Иудушка Михаила Тихомирова и Арина Петровна заслуженной артистки России Натальи Мироновой. Они и номинированы на соискание актёрской премии фестиваля. В остальном трактовка романа не впечатлила. Она просто встроилась в ряд точно таких же условно-классических постановок.
Художница Елена Сорочайкина выстроила на сцене что-что вроде обшитого деревом колодца с наклонными стенами и подполом, а на переднем плане — то ли крупный пепел (что рифмуется с «Бесами» Андрея Прикотенко), то ли обгоревшая бумага, то ли палая листва чёрного цвета. Также на авансцене есть старинный стол, за которым герои скрупулёзно записывают всё движение своего имущества. Подобного рода регистрация происходящего отдана и Церемониймейстеру: бесстрастно она фиксирует свадьбы, рождения, похороны, присовокупляя дежурные нелепые слова с открыток из WhatsApp — из её уст с равнодушно-роботоподобной интонацией звучит весело, но смысл не умножает.
Не выделяющийся из ряда «просто добротных постановок» спектакль попал в конкурсную программу, скорее всего, из-за актёрских работ. Но не весь состав блестящ — племянницы Порфирия переигрывали, вся кабаре-вставка с их участием, когда «ведущий» явно пытался спровоцировать зал на аплодисменты, и у него не сразу получалось, выглядела не очень.
«Господа Головлёвы» Лысьвенской драмы получились шероховатым воплощением классического сюжета без каких-либо попыток радикально его переосмыслить или даже поиграть с визуальной стороной.
