В диалоге с Тарковским
Сцена словно отделена стеклянной стеной от зрительного зала. Пока действие не началось, она черная, непроницаемая. Когда начинается спектакль, чернота растворяется, открывая рубку корабля. Космический корабль бороздит просторы Вселенной. Точнее, летает над планетой Солярис, которая вся – один океан. Равнодушный, заинтересованный, изучающий, сочувствующий, чуждый…
По сложным пультам бегают огоньки, робот над столом совершает странные движения. В иллюминаторах – или на экранах космического корабля – бушует гроза и шумит океан. А в крохотном аквариуме – космическом корабле – люди пытаются познать чужой разум и запутываются в своем.
На малой сцене "Красного факела" идет премьера спектакля "Солярис", созданного по киносценарию Андрея Тарковского и Фридриха Горенштейна.
- Мы взяли не просто киносценарий, но весь мир Тарковского, — я читал дневник, его тексты, перечитал сценарии других его фильмов, и миры Тарковского из других фильмов вошли в этот спектакль, — рассказывает режиссер Степан Пектеев. – Творчество Тарковского очень биографично, в мире "Соляриса" он много говорил о взаимоотношениях с отцом, в "Зеркале" – с матерью. В спектакле Мы добавили тему матери, использовали детские фотографии Андрея Тарковского. Тарковский был очень категоричный и непростой в общении человек, его категоричность – это та планка, которую каждый художник должен перед собой держать, и мы стремились. Я представлял его в зале постоянно.
Сюжет романа Лема остается неизменным – психолог приезжает на станцию Солярис, чтобы понять, что происходит, и есть ли вероятность вступить в контакт с чуждым разумом океана. И дальше начинается глубокое погружение в собственный разум и его познание.
Авторы постоянно апеллируют к Тарковскому – к творцу и личности. Словно ведут диалог, где вторым собеседником выступает автор фильма.
Визуальный ряд подчеркнуто технологичный, художник Катерина Андреева создала реалистичное пространство космической станции. Звук многоканальный, чтобы зрители чувствовали себя как в кинотеатре. Артисты отделены от зрительного зала зримой четвертой стеной, словно действующие лица действительно находятся на борту космического корабля, где не слышна реакция зала.
- У нас очень технологичный спектакль, — говорит Степан Пектеев. – Есть медиатехнологии, есть настоящий пульт управления, создается множество слоев – актерская игра, музыкальная партитура, видеографик – все это работает, как сложно организованная полифония. Как выразить океан? Океан живая субстанция, которая не определяется, мы решили глас океана выразить через механизмы, которые есть на станции. Как будто он подглядывает через механику станции.
У нас там используется роборука, с ней работал робохореограф Дмитрий Масаидов, который прописывал каждое движение робота в течение полутора часов. Весь спектакль пронизан этим сквозным персонажем.
Вся эта история про метафизику, про внутренний космос, который внутри нас, про то, что нравственный закон всегда внутри. И чем дальше мы идем от своей колыбели, тем ближе мы приближаемся к самим себе. Космос — это зеркало, в котором мы видим свое отражение.
По сложным пультам бегают огоньки, робот над столом совершает странные движения. В иллюминаторах – или на экранах космического корабля – бушует гроза и шумит океан. А в крохотном аквариуме – космическом корабле – люди пытаются познать чужой разум и запутываются в своем.
На малой сцене "Красного факела" идет премьера спектакля "Солярис", созданного по киносценарию Андрея Тарковского и Фридриха Горенштейна.
- Мы взяли не просто киносценарий, но весь мир Тарковского, — я читал дневник, его тексты, перечитал сценарии других его фильмов, и миры Тарковского из других фильмов вошли в этот спектакль, — рассказывает режиссер Степан Пектеев. – Творчество Тарковского очень биографично, в мире "Соляриса" он много говорил о взаимоотношениях с отцом, в "Зеркале" – с матерью. В спектакле Мы добавили тему матери, использовали детские фотографии Андрея Тарковского. Тарковский был очень категоричный и непростой в общении человек, его категоричность – это та планка, которую каждый художник должен перед собой держать, и мы стремились. Я представлял его в зале постоянно.
Сюжет романа Лема остается неизменным – психолог приезжает на станцию Солярис, чтобы понять, что происходит, и есть ли вероятность вступить в контакт с чуждым разумом океана. И дальше начинается глубокое погружение в собственный разум и его познание.
Авторы постоянно апеллируют к Тарковскому – к творцу и личности. Словно ведут диалог, где вторым собеседником выступает автор фильма.
Визуальный ряд подчеркнуто технологичный, художник Катерина Андреева создала реалистичное пространство космической станции. Звук многоканальный, чтобы зрители чувствовали себя как в кинотеатре. Артисты отделены от зрительного зала зримой четвертой стеной, словно действующие лица действительно находятся на борту космического корабля, где не слышна реакция зала.
- У нас очень технологичный спектакль, — говорит Степан Пектеев. – Есть медиатехнологии, есть настоящий пульт управления, создается множество слоев – актерская игра, музыкальная партитура, видеографик – все это работает, как сложно организованная полифония. Как выразить океан? Океан живая субстанция, которая не определяется, мы решили глас океана выразить через механизмы, которые есть на станции. Как будто он подглядывает через механику станции.
У нас там используется роборука, с ней работал робохореограф Дмитрий Масаидов, который прописывал каждое движение робота в течение полутора часов. Весь спектакль пронизан этим сквозным персонажем.
Вся эта история про метафизику, про внутренний космос, который внутри нас, про то, что нравственный закон всегда внутри. И чем дальше мы идем от своей колыбели, тем ближе мы приближаемся к самим себе. Космос — это зеркало, в котором мы видим свое отражение.
