Двое против всех. Спектакль "Ромео и Джульетта" на закрытии фестиваля "Театральный бульвар" показал новосибирский театр "Красный факел". Монологи главных героев здесь превращены в зонги, которые звучат в сопровождении музыкального бэнда. Дженнет Арльт посмотрела постановку. Нет пьесы популярнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте. Бессмертный шекспировский хит – рекордсмен по числу театральных версий. "Красный факел" подошел к мировой классике с сибирским размахом. Верона, где встречают нас события, превратилась в современный, вечно пасмурный "город грехов". И дождь, который идет во время спектакля, рифмуется с этим мрачным образом. Режиссер Марк Букин и драматург Наталия Макуни сохранили сюжетную линию, но переписали текст Шекспира. Монологи героев звучат в виде песен под музыку композитора Евгении Терёхиной. Музыканты здесь не приглашенные, а свои же – артисты "Красного факела". "Ромео и Джульетта не говорят, они поют. Они не умеют говорить, говорит весь остальной мир. Весь остальной мир – такая проза. А любовь Ромео и Джульетты раскрывается через музыку", – пояснил режиссер Марк Букин. Через музыку раскрывается и язык Шекспира. Даже такая простая реплика, как "Бей в барабан!", превращается в энергичный и драйвовый номер. Ромео здесь не пылкий романтик, а подросток в депрессии. Он живет на пределе и постоянно говорит о смерти. Джульетта – юная девочка, которой в доме своенравного отца и истеричной матери приходится быстро повзрослеть. "Очень сложно играть спектакль, например, того времени, когда писал Шекспир, в наше время, потому что всё равно люди меняются, и надо как-то по-другому всё это подавать, чтобы доходил главный смысл. А смысл тот же, что и у Шекспира, любовь – это главное. Мир во всем мире и любовь", – поделилась актриса Анастасия Плешкань. В сцене бала Джульетта – словно безвольный участник какого-то жуткого средневекового ритуала. Родители и Парис, получив власть над жертвой, вместе с гостями кривляются в безумном танце. На этом шабаше встреча и любовь Ромео и Джульетты становится чудом. Но цена этого чуда – жизнь. "Даже если перенести в космическое пространство эту историю, она окажется "Ромео и Джульеттой", она окажется Шекспиром. Даже несмотря на то, что это не в Вероне это происходит", – сказал актер Вадим Гусельников. Дождь на сцене, как и на улице, льет до самого конца. Финал у "Красного факела" шекспировский, но смысл его стремится к бесконечности. Как говорит режиссер Марк Букин, Ромео и Джульетта должны вечно умирать и воскресать. Эта сансара будет длиться столько, сколько будут ставить эту пьесу.