В Петербурге на сцене Большого драматического театра имени Г. А. Товстоногова прошли гастроли новосибирского драматического театра «Красный факел». Обозреватель «Санкт-Петербургских ведомостей» Светлана Рухля побеседовала с молодым режиссером пермского академического Театра-Театра Марком Букиным — постановщиком спектакля «Ромео и Джульетта» (16+), открывшего гастрольную афишу.

— Марк, у вашего спектакля оказался впечатляющий финал. Кажется, что Ромео и Джульетта умирают и воскресают и это повторяется бессчетное количество раз.

— Я люблю создавать такие конструкции, чтобы даже у меня не было однозначного ответа на поставленный вопрос. Конечно, не хочется, чтобы они умирали, но герой должен погибнуть, чтобы стать легендой. Любовь должна зафиксироваться в вечности, а для этого нужно пожертвовать собой. Конечно, герои не думают о том, чтобы спасти мир. Они просто хотят быть вместе. Но для них в том контексте, в котором они живут и существуют в спектакле, это единственный выход быть вместе. Поэтому и сделан такой финал, когда не понятно, они уже умерли или нет. В глобальном же смысле герои будут умирать, пока эту пьесу будут ставить, а ставить ее будут вечно.

— Перед вами была задача не из простых, если принять во внимание, как часто эта пьеса обретает сценическую жизнь.

— Во многих спектаклях и фильмах мне нравился либо Ромео, либо Джульетта, и никогда вместе. Вот я и искал своих Ромео и Джульетту между которыми возникнет эта «химия», то, что трудно объяснить и невозможно выработать. Я ведь приехал в «Красный факел» ставить другой спектакль, но, когда во время кастинга увидел Вадика Гусельникова, у меня возникла мысль: какой бы хороший был Ромео! Еще я спрашивал у каждого актера о роли-мечте, и Вадик ответил: «Ромео». Позже в лице Насти Плешкань я нашел Джульетту. И, увидев, что их пара сложилась, понял — или сейчас, или никогда…

— Идея сразу была сделать музыкальный спектакль?

— В моей жизни было две пьесы, которые изначально, со студенческой скамьи, я хотел делать как музыкальный спектакль. Это связано с детскими впечатлениями. В восемь лет я прочел «Собор Парижской Богоматери» Гюго и посмотрел мюзикл «Нотр-Дам де Пари». Это стало моим первым знакомством с театром. Я родился и жил в селе Новоникольск Приморского края и не знал о существовании театра. Песню Belle из мюзикла постоянно крутили по радио. И на мой вопрос мама ответила: это о том, что я прочитал. Мы купили видеокассету. Встреча с жанром мюзикла вылилась в любовь к нему и осталось жить на подсознательном уровне. Потом я видел мюзикл «Ромео и Джульетта», выпущенный вслед за «Нотр-Дамом», и настолько меня увлекло открытие, что чувства можно выразить через музыку и довести до апофеоза, что, повзрослев, я захотел написать свой музыкальный спектакль по пьесе «Ромео и Джульетта». Не мюзикл. Я понимаю ее по‑другому. Герои поют, потому что любят, потому что их любовь больше, чем слова. Их чувств больше, чем они могут выразить. А как их выразить? В музыке.

— А вторая пьеса, которую вы мечтаете воплотить в музыкальном жанре?

— «Сирано де Бержерак» Ростана. Это моя следующая премьера. Она состоится в Перми. Скорее всего, это будет настоящий мюзикл: музыкой будет пронизана вся ткань спектакля, а не только выражены чувства главных героев.

— Какие у вас музыкальные предпочтения?

— Сложно сказать. Я доверяю своему ощущению и какому‑то духу времени. Спектакль «Ромео и Джульетта» — мы должны проговорить это — рассчитан на молодежь. У молодежи другое восприятие звука, набора инструментов. Мы все проговаривали. Автор музыки Евгения Терехина — лиричная, романтичная, сентиментальная, а мне, плюсом к этому, нужен был драйв, напор. И мы все это соединили. У меня предпочтения очень разные, но в первую очередь рок — от Егора Летова до Linkin Park. Все мои спектакли пропитаны музыкой, в них огромное количество треков. Но музыка является не контрапунктом, а проявлением эмоции, которую чувствует актер. Последний пример «Идиот» — премьера которого была несколько дней назад в Перми.

— С актерами из «Красного факела» комфортно было работать?

— Да! Они большие профессионалы и очень хорошо «слышат». Я всегда пытаюсь создать атмосферу соавторства. Актер является автором происходящего, переживает за своего персонажа, и мы творчески спорим и обсуждаем каждую сцену.

— Что впереди?

— Я штатный режиссер пермского Театра-Театра, сейчас будет работа над вторым спектаклем в «Красном факеле». Есть договоренности с другими театрами на будущие годы. В Перми, как уже говорил ранее, будет «Сирано де Бержерак», по крайней мере я на это надеюсь.