«Солярис» в интерпретации «Красного факела»: встреча с Океаном внутри себя
Режиссер Степан Пектеев создал сложную и эмоционально глубокую постановку, которая переосмысливает внутренний космос человека.
На сцене новосибирского театра «Красный факел» поставили спектакль «Солярис» – не по произведению Станислава Лема, а по киносценарию Андрея Тарковского и Фридриха Горенштейна. При этом постановка петербургского режиссера Степана Пектеева оказалась удивительно сложной, многогранной и одновременно эмоционально глубокой, что, кажется, помогает воссоздать совершенно иной «Солярис», новый Океан. Текст, переосмысленный некогда Тарковским и Горенштейном, нашел совершенно новое воплощение внутренних миров человека в стенах «Красного факела».
Казалось бы, сюжет спектакля следует за киносценарием: психолог Крис Кельвин прибывает на планету Солярис, где группа исследователей обнаружила разумный Океан. Он обращает внимание на необычное поведение экипажа и окончательно убеждается в иллюзорности происходящего, когда встречает на станции Хари – свою жену, покончившую с собой много лет назад. И именно через это иррациональное он начинает познавать себя и свои глубинные эмоции.
Актер Никита Воробьев, который исполняет роль Криса Кельвина, признался, что для него это перевоплощение одновременно простое и сложное.
– В голове постоянно был вопрос: любил ли он свою жену или нет? Полюбил ли он ее снова? И уже за 15 минут до выхода на сцену мы пришли к выводу, что, да, Крис влюбился в Хари вновь, но уже по-другому, – поделился Никита Воробьев.
Актер на сцене настолько погружен, напряжен, что зритель невольно начинает вместе с ним переживать весь тот спектр эмоций, которые волнами Океана накатывают на Криса, кажется, совершенно не готового к таким «гостям прошлого».
– Хаос и Абсолют, бесконечность и бездна, ужас и восхищение. Вся эта история про внутренний Космос, про Космос внутри каждого из нас. Как и нравственные законы. И у каждого свой Океан. Поэтому, отправляясь в самые дальние глубины космоса, человек погружается в глубину себя: и чем дальше мы от своей колыбели, тем ближе приближаемся к самим себе, – подметил режиссер Степан Пектеев.
А пока актеры на сцене погружаются в глубины творений Лема и Тарковского, по ту сторону Соляриса зрители «тонут» в своем Океане, сотканном из глубинных воспоминаний, переживаний и переосмыслений.
Удивляться зритель начинает уже с первого шага в зал, когда вместо привычной сцены видит высокую зеркальную стену, а в её отражении – себя. И уже с этой минуты, еще до начала представления, начинает познавать себя, через искаженный образ, который видит напротив. Через мгновение, конечно, приходит понимание, что это – орбитальная станция планеты Солярис (большинство зрителей, а спектакль 18+, знакомы либо с произведением Лема, либо с кинокартиной Тарковского).
В самом начале зрителю, привыкшему к насыщенности театральных сцен с первого же появления актеров, может стать неловко от неспешности действий Криса Кельвина, от его метаний и терзаний. Но именно это дает время наблюдателю погрузиться в себя, и параллельно с героем начать познавать глубину человеческого бытия.
С другой стороны, стена помогает артистам сосредоточиться на сюжете, не отвлекаясь на зрителей, которых он теперь не видит. Зато актеров видит Океан, который здесь воплотился в механизме – специально для этого спектакля был куплен робот. И это добавляет визуального и смыслового эффекта: роборука Роберт, у которого есть свой робохореограф, транслирует на экраны всё, за чем наблюдает, позволяя зрителю острее прочувствовать, глубже погрузиться и внимательнее присмотреться. Роберт – воплощение Океана, который улавливает самые потайные уголки человеческой души: где хранятся наши сокровенные мысли и воспоминания. В помощь – световые и звуковые эффекты – звук объёмный, восьмиканальный, как в кинотеатре.
Эта постановка является одной из самых высокотехнологичных на российской сцене. Пространство, которое создано художником Катериной Андреевой, детализировано, кинематографично. В дополнение – видеомир от медиахудожника Влада Григорова.
Планета Солярис на сцене «Красного факела», конечно же, вращается вокруг двух солнц – романа Станислава Лема и фильма Андрея Тарковского. Но создатели спектакля нашли призму собственного восприятия этой истории.
– Мы взяли весь мир Тарковского, в том числе в спектакль вошли миры Тарковского из других его фильмов. Есть мотивы из фильма «Зеркало», который посвящен матери режиссера. Творчество Тарковского очень автобиографично – он берет роман Лема и добавляет туда то, чего нет: взаимоотношения с отцом – поэтом Арсением Тарковским, который оказал серьезное влияние на творчество сына. В нашем спектакле есть отсылка к его детству, но уже к матери, – рассказал режиссер.
Мир зрителя, в то же самое время, вращается вокруг его жизненного опыта, эмоционального багажа и глубинных переживаний, которые заново всплывают в этом Океане и сталкиваются в попытке познать космос внутри себя.
На сцене новосибирского театра «Красный факел» поставили спектакль «Солярис» – не по произведению Станислава Лема, а по киносценарию Андрея Тарковского и Фридриха Горенштейна. При этом постановка петербургского режиссера Степана Пектеева оказалась удивительно сложной, многогранной и одновременно эмоционально глубокой, что, кажется, помогает воссоздать совершенно иной «Солярис», новый Океан. Текст, переосмысленный некогда Тарковским и Горенштейном, нашел совершенно новое воплощение внутренних миров человека в стенах «Красного факела».
Казалось бы, сюжет спектакля следует за киносценарием: психолог Крис Кельвин прибывает на планету Солярис, где группа исследователей обнаружила разумный Океан. Он обращает внимание на необычное поведение экипажа и окончательно убеждается в иллюзорности происходящего, когда встречает на станции Хари – свою жену, покончившую с собой много лет назад. И именно через это иррациональное он начинает познавать себя и свои глубинные эмоции.
Актер Никита Воробьев, который исполняет роль Криса Кельвина, признался, что для него это перевоплощение одновременно простое и сложное.
– В голове постоянно был вопрос: любил ли он свою жену или нет? Полюбил ли он ее снова? И уже за 15 минут до выхода на сцену мы пришли к выводу, что, да, Крис влюбился в Хари вновь, но уже по-другому, – поделился Никита Воробьев.
Актер на сцене настолько погружен, напряжен, что зритель невольно начинает вместе с ним переживать весь тот спектр эмоций, которые волнами Океана накатывают на Криса, кажется, совершенно не готового к таким «гостям прошлого».
– Хаос и Абсолют, бесконечность и бездна, ужас и восхищение. Вся эта история про внутренний Космос, про Космос внутри каждого из нас. Как и нравственные законы. И у каждого свой Океан. Поэтому, отправляясь в самые дальние глубины космоса, человек погружается в глубину себя: и чем дальше мы от своей колыбели, тем ближе приближаемся к самим себе, – подметил режиссер Степан Пектеев.
А пока актеры на сцене погружаются в глубины творений Лема и Тарковского, по ту сторону Соляриса зрители «тонут» в своем Океане, сотканном из глубинных воспоминаний, переживаний и переосмыслений.
Удивляться зритель начинает уже с первого шага в зал, когда вместо привычной сцены видит высокую зеркальную стену, а в её отражении – себя. И уже с этой минуты, еще до начала представления, начинает познавать себя, через искаженный образ, который видит напротив. Через мгновение, конечно, приходит понимание, что это – орбитальная станция планеты Солярис (большинство зрителей, а спектакль 18+, знакомы либо с произведением Лема, либо с кинокартиной Тарковского).
В самом начале зрителю, привыкшему к насыщенности театральных сцен с первого же появления актеров, может стать неловко от неспешности действий Криса Кельвина, от его метаний и терзаний. Но именно это дает время наблюдателю погрузиться в себя, и параллельно с героем начать познавать глубину человеческого бытия.
С другой стороны, стена помогает артистам сосредоточиться на сюжете, не отвлекаясь на зрителей, которых он теперь не видит. Зато актеров видит Океан, который здесь воплотился в механизме – специально для этого спектакля был куплен робот. И это добавляет визуального и смыслового эффекта: роборука Роберт, у которого есть свой робохореограф, транслирует на экраны всё, за чем наблюдает, позволяя зрителю острее прочувствовать, глубже погрузиться и внимательнее присмотреться. Роберт – воплощение Океана, который улавливает самые потайные уголки человеческой души: где хранятся наши сокровенные мысли и воспоминания. В помощь – световые и звуковые эффекты – звук объёмный, восьмиканальный, как в кинотеатре.
Эта постановка является одной из самых высокотехнологичных на российской сцене. Пространство, которое создано художником Катериной Андреевой, детализировано, кинематографично. В дополнение – видеомир от медиахудожника Влада Григорова.
Планета Солярис на сцене «Красного факела», конечно же, вращается вокруг двух солнц – романа Станислава Лема и фильма Андрея Тарковского. Но создатели спектакля нашли призму собственного восприятия этой истории.
– Мы взяли весь мир Тарковского, в том числе в спектакль вошли миры Тарковского из других его фильмов. Есть мотивы из фильма «Зеркало», который посвящен матери режиссера. Творчество Тарковского очень автобиографично – он берет роман Лема и добавляет туда то, чего нет: взаимоотношения с отцом – поэтом Арсением Тарковским, который оказал серьезное влияние на творчество сына. В нашем спектакле есть отсылка к его детству, но уже к матери, – рассказал режиссер.
Мир зрителя, в то же самое время, вращается вокруг его жизненного опыта, эмоционального багажа и глубинных переживаний, которые заново всплывают в этом Океане и сталкиваются в попытке познать космос внутри себя.
