Собираясь на премьеру спектакля «Великий Гэтсби», завершившую мощным аккордом нынешний театральный сезон «Красного факела», совершенно не обязательно лихорадочно листать страницы культового романа Фицджеральда, отыскивать информацию о «потерянном поколении», готовиться сопереживать крушению «американской мечты» и вспоминать обезоруживающую улыбку Ди Каприо в одноименном фильме. В общем, не стоит озабоченно морщить лоб. Просто расправьте плечи, наденьте элегантный костюм-тройку, если вы мужчина (а есть розовый?), шикарный струящийся наряд в стиле ар-деко и головной убор с перьями, если вы — соавтор инсценировки Наталья Макуни, а затем безбашенно ныряйте в атмосферу «бурных двадцатых». Там всё круто: роскошь, джаз, свобода, удовольствия... Мечты, конечно, с треском рушатся, иллюзии приводят к краху, а классовые предрассудки ломают жизнь, но не настолько, чтобы заслонить роскошный блеск и невозможную красоту новой постановки.

Сюжет спектакля последовательно и корректно воспроизводит сюжетную линию романа со всеми его персонажами. Господин Гэтсби (Никита Воробьёв) — загадочный организатор безумных расточительных вечеринок, которого никто толком не знает даже в лицо. Он вызывает массу пересудов и конспирологических предположений о своей персоне, но оказывается всего лишь выходцем из бедной фермерской семьи. Благодаря упорству, урождённый Джеймс Гетц сказочно разбогател на нелегальной торговле, но лишь с единственной целью: поднять социальный статус и вернуть себе Дейзи, богатую девушку из другого сословия, — любовь всей своей жизни. Дейзи (Екатерина Макарова) любит и помнит своё прошлое, но у неё есть и настоящее, которое она тоже любит. Нелепая ошибка, роковые обстоятельства, печальная развязка… Иначе и быть не может: рухнувшие иллюзии всегда трагичны.

Но вот удивление: выходя из зала после спектакля, хотелось не печалиться, а улыбаться и танцевать. Атмосфера «ревущих» джазом двадцатых захватывала куда больше, чем сама грустная история, рассказанная по всем законам драматического искусства, правда, с изрядным влиянием мюзикла. И это ещё вопрос, какой жанр перетянул. Впрочем, стоит ли его задавать? Режиссёр спектакля Алексей Франдетти — большой и общепризнанный специалист в деле создания синтетического жанра, он умеет виртуозно интегрировать в одно сценическое произведение и драматическую игру, и музыку с вокалом, и пластику с хореографией, и шикарный визуал. Не зря его называют «локомотивом российского музыкального театра». Очевидно, что режиссёр решил не обременять зрителей эпохальными социальными проблемами и драмой «потерянного поколения». По его словам, задумкой этой масштабной постановки было создать сказку для взрослых, рассказать красивую историю о безграничной любви и вере в счастье. 

Франдетти сделал это шикарно, с безупречным вкусом, с размахом, и при этом — со всей скурпулезностью и вниманием к самым мелким деталям, вплоть до вееров из Лондона, тканей из Стамбула, оттачивания английского произношения с приглашенными педагогами и совместного прослушивания виниловых пластинок для ощущения эпохи.

Жанр своего творения создатели назвали музыкальным спектаклем. Живая музыка в нём, пожалуй, одна из основных действующих лиц. За мастерски подобранное, прекрасно исполненное, чуткое к настроению и событиям музыкальное сопровождение отвечали Юрий Севастьянов и Игорь Тюваев. Оно пронизывало всю ткань спектакля и не содержало расхожих, узнаваемых джазовых хитов, но именно такой вы представляете себе музыку периода джазового бума. Потрясающий джаз-бэнд на сцене — тоже полноправный и постоянно действующий герой. В его сопровождении персонажи существовали в ритме джаза, двигались в ритме джаза, разговаривали, свинговали, пели. Периодически оркестр выходил на первый план, в зависимости от мизансцены, и являл зрителям солистку Анастасию Плешкань, блестящую в артистическом и визуальном плане, безупречную в вокальном. Настоящая Дива, в полном соответствии образу!

В этом горячем и подвижном джазовом мире актёры «Красного факела» явили идеально отлаженный ансамбль и в очередной раз показали свою невероятную актёрскую пластичность. Все необходимые выразительные средства для создания синтетического жанра оказались им под силу — и психология образа, и музыкальность, и пластика, и просто человеческая стать. Нужные навыки исполнителей драматического и музыкального театра актёры соединили в себе с лёгкостью, возможно, кажущейся, но зрителям это знать не обязательно. Непростые, шикарно поставленные хореографические номера тонко сочетали современную и джазовую эстетику движения. Они просто рвали зал своей энергетикой, драйвом, слаженностью исполнения. Бунтарский дух эпохи ушатом выплёскивался на зрителей и электризовал общую атмосферу. Хореографу Светлане Хоружиной — брависсимо, как и актёрам: они танцуют, как живут.

Что касается актёрских работ, то в таком спрессованном музыкально-танцевальном вихре, в лихой атмосфере непрерывного движения, в грандиозных технологичных металло-решетчатых декорациях актёрам было как-то даже тесновато и негде особенно проявиться, высказаться, развернуться. Виртуозное «командное» существование несколько рассеивало внимание к личности. Хотя вся событийная сторона сюжета была воспроизведена абсолютно точно, а что не умещалось в текст — уводилось в постановочные музыкально-пластические номера, иногда под образы хотелось поднырнуть поглубже. И обнаружить, например, чуть больше лёгкости, аристократизма и света в обезоруживающей улыбке Гэтсби (увы, Ди Каприо, словно песню, из груди, брат, не известь), чуть больше капризной избалованности и нерва у красавицы Дейзи… хочешь — не хочешь, а первоисточник довлеет. А вот Тому Бьюкенену, безапелляционному супругу Дейзи (Александр Поляков), с лихвой хватало мускулинности и самоуверенности, его несчастной забаве Миртл (Екатерина Жирова) — простоватой вульгарности и ложной надежды. Последней досталась очень эффектная сцена аварии: героиня сбегает от опостылевшего мужа Уилсона (Александр Жуликов), разгневанного неверностью супруги, прямо под колёса знакомой машины. В надёжных руках невидимых партнёров в замедленном темпе актриса буквально взлетает и переворачивается в воздухе с перекошенным лицом. Сцена решена потрясающе — одна из впечатляющих режиссёрских находок.

Несомненной находкой «Красного факела» является исполнитель роли Ника Каррауэя, от лица которого ведётся всё повествование. Платон Костылёв, который играет эту роль в паре с Вадимом Гусельниковым, — это идеальное попадание в образ скромного, деликатного, совестливого молодого человека, очарованного новым приятелем. Он, к тому же, изящно двигается и отлично поёт (натренировался на роли Иуды в спектакле своего мастера Павла Южакова). Для юного артиста, только-только вышедшего на финишную прямую в Новосибирском театральном институте, попасть в труппу такого легендарного и статусного театра, да ещё на главную роль в крутой постановке, — это просто счастливый билет. Судя по тому, как органично Платон влился, какой достойный актёрский уровень продемонстрировал, таких билетиков у него ещё припасено…

Какими бы ни были ожидания и субъективные впечатления от премьеры, как бы ни разнились взгляды и оценки, очевидно одно: театр «Красный факел» не зря ждал востребованного режиссёра почти пять лет. Алексей Франдетти пришёл со своей суперталантливой, стильной командой, возможности которой срезонировали с возможностями суперпрофессиональной, готовой к любым жанровым испытаниям труппы краснофакельцев, и сделал нам красиво. Ну очень красиво! Так что шейте глянцевые наряды, запасайтесь павлиньими перьями и отправляйтесь смотреться в блестящее зеркало жаркой эпохи джаза.