Модный московский режиссер Алексей Франдетти поставил в новосибирском театре «Красный факел» драматический мюзикл «Великий Гэтсби» о том, как несуразно может закончиться самая прекрасная эпоха

Молодому поколению актеров «Красного факела» пришлось выйти в железную клетку-сцену во всеоружии драматических, вокальных и музыкальных талантов. Художник Анастасия Пугашкина точно уловила ажурный железный код знаменитого романа Фитцджеральда и выстроила сценическое пространство из металлического леса конструкций, которые были главным строительным материалом в американскую «эпоху джаза».

Режиссер Алексей Франдетти, который славится своим «шестинедельным» подходом к производству мюзиклов, не изменил своему правилу и в Новосибирске. За полтора месяца репетиций в старейшем новосибирском театре был сооружен роскошный век из перьев, вееров, блестящих платьев, блесток, которые парят в свете софитов. Возможно, именно такими представляются нам теперь «жирные нулевые», когда новые русские, не убитые в лихие 90-ые, принялись строить и покупать дворцы по всему миру, спускать на воду роскошные яхты, приглашать на дни рождения живых Бьонси и Шакиру, отовариваться яйцами Фаберже и делать туманные глаза, когда их просили рассказать об источниках благосостояния…. Тот прекрасный мир уже покрылся пеленой тумана, полупрозрачным занавесом-экраном, который и поднимает над сценой Франдетти в начале спектакля.

Режиссер дает нам вспомнить, какие балы, на зависть всему миру, закатывали мы еще совсем недавно. Как мы влюблялись и нас любили, совсем как Джей Гэтсби (Никита Воробьев) и Дэйзи Бьюкенен (Екатерина Макарова). Мальчик из провинции и новая аристократка могли бы составить счастье друг друга еще совсем недавно, но сегодня, увы, их любовь обречена. Её, идеальную, помнит Гэтсби и, вполне возможно, он больше любит воспоминание о своей любви, нежели её объект.  

Недолгая «эпоха джаза», ревущие 20-ые завершились, как известно Великой депрессией. Так и наше великолепие завершилось внезапно от воспоминаний о своем былом величии. И вот уже мчатся к роковому финалу перепутанные автомобили Гэтсби и Тома Бьюкенена (очередной мачо в исполнении Александра Полякова) бежит им навстречу по обочине дороги любовница Тома Миртл (Екатерина Жирова), а её муж, Джорд Уилсон (Егор Овечкин) как бывший военный едет мстить тому, кто ни в чем не виноват. От плавающего в собственном бассейне мертвого Гэтсби режиссер Франдетти нас избавил, но финал от этого не перестал был финалом. Самый великий Гэтсби остается смертен, причем, смертен внезапно, как говаривал один гуляющий по Патриаршим прудам незнакомец.

И вот когда «всем телепрограммам приходит однажды конец», рушатся замки и уходят в нейтральные воды яхты, от всех всемогущих остается лишь убитый горем отец Генри Гетц (Сергей Новиков) и заезженная пластинка, которая продолжает крутиться на двойном занавесе, который в финале снова скрывает от нас прекрасную и убийственную эпоху…

На этот раз навсегда.