Одиссей: путь к себе
Новый сезон театр "Красный факел" начал с "Одиссеи". Режиссер Марк Букин, известный новосибирским зрителям яркой интерпретацией "Ромео и Джульетты", поставил спектакль по мотивам поэмы Гомера. Постановочная группа: композитор Евгения Терехин, художник Евгений Терехов, художник по костюмам Анастасия Терехова, художник по свету Евгений Козин, стихи Натальи Макуни, саунд-дизайнер, медиахудожник Андрей Платонов.
На пустой, чуть наклоненной к зрителям сцене нет декораций, лишь оранжевое солнце светит над вечностью, в которой бродят люди и боги. И звучит голос слепого певца (Вадим Гусельников), не то подводящего итоги, не то пророчествующего. Трагический голос, придающий действу черты фантасмагории.
Миф и день сегодняшний, легенды и современные рефлексии сплетаются в спектакле так же легко, как перемежатся современные стихи с гекзаметром. И в отчаянной истерике Калипсо (Клавдия Качусова) звучат такие знакомые интонации брошенной женщины: "Останься, я все сделаю, почему ты отказываешься?". Женихи Пенелопы в строгих костюмах и галстуках так убеждены в своем праве разорять Итаку, так несокрушимо самоуверенны, словно сошли с экрана телевизора и были героями вчерашнего репортажа о коррупционном скандале. А юный Телемах (Артем Малиновский), привычно обвиняющий во всех своих бедах отсутствующего отца – он словно выскочил из соцсетей. Такой весь порывистый, тревожный, обвиняющий. "Где ты был? – истерично вопрошает он. – Где ты был, когда был мне так нужен?".
И пусть история, что мать учила сына стрелять из лука, а не отец, прививает чувство вины Одиссею, но мы-то знаем, где был царь Итаки. И сочувствовать мальчику не получается. Тем более, что к нему-то отец хоть через двадцать лет, но вернулся. А вот остальные воины Итаки остались навсегда – кто под Троей, кто в пещере Полифема, кто в море…
А потом юный наследник правителя приходит в ужас от того, как жестоко расправился Одиссей с женихами, и уплывает рефлексировать в закат, потому что у него душевная травма. Бросив и вернувшегося отца, и настрадавшуюся мать, и свою любимую Итаку. Очень по-современному, правда?
Да, этой истории 28 веков, но для режиссера и его соавтора Ксении Гашевой интересны не исторические реалии, а вечные вопросы, те, что объединяют людей сквозь времена. Старая ведь истина – меняются времена и обстоятельства, а вот люди… люди по-прежнему ищут свой путь и ответы, среди которых нет универсальных.
Действительно ли так нужны женихам несчастные богатства скалистой Итаки, или им и впрямь важно встать вровень с прославленным героем – пусть не подвигами, так хоть женитьбой на его вдове?
Ждет ли Пенелопа (Дарья Емельянова) своего Одиссея, или ей, застывшей в своей скорби, привычнее жить прекрасной мраморной статуей, приняв, что двадцать лет назад ее муж остался под стенами Трои? Нужен ли живой герой жителям Итаки, или вполне достаточно песен о нем?
Неторопливость и многословность диктует сам первоисточник – сложно ожидать от поэмы в гекзаметре современного темпоритма. Но уместить в трехчасовой спектакль двадцать лет скитаний – невозможно. И мы вместе с героем проживаем лишь несколько последних дней его одиссеи. Остальное – в рассказах, снах, воспоминаниях, свидетельствах очевидцев.
За века мало что изменилось, так же гонит прочь корабли Посейдон, так же опасен проход между Сциллой и Харибдой, так же сладкоголосы сирены…
Все, чего хочет Одиссей (Константин Телегин) – вернуться на родную Итаку. Марку Букину важны не приключения, а размышления о пути. Его интересует не хитромудрый герой, воспеваемый в легендах и признанный богоравным. А усталый путник в поношенной одежде, добравшийся спустя 20 лет до берега скалистого острова.
- Я не хочу быть героем, — отчаянно признается Одиссей. Но боги уже все решили, и, кажется, путь предопределен.
Но как сложатся обстоятельства, если пойти вопреки воле богов? Если снова и снова отправляться в путь на свою Итаку?
И что ты будешь делать, когда вернешься? Ведь спустя двадцать лет и ты иной, и Итака изменилась, и те, кто ждал тебя, стали другими…
И Одиссею вновь приходится меняться или менять. Но, в отличие от Телемаха, он умеет принимать решения и действовать. Одиссей Константина Телегина прошел слишком долгий путь, чтобы остановиться. Итака свободна от женихов, Телемах отчалил в поисках гармонии, Пенелопа уходит тосковать по прошлому…
А Одиссею вновь предстоит путь – к новому себе. Да и Итакой надо кому-то управлять, восстанавливать… А кто кроме него?
На пустой, чуть наклоненной к зрителям сцене нет декораций, лишь оранжевое солнце светит над вечностью, в которой бродят люди и боги. И звучит голос слепого певца (Вадим Гусельников), не то подводящего итоги, не то пророчествующего. Трагический голос, придающий действу черты фантасмагории.
Миф и день сегодняшний, легенды и современные рефлексии сплетаются в спектакле так же легко, как перемежатся современные стихи с гекзаметром. И в отчаянной истерике Калипсо (Клавдия Качусова) звучат такие знакомые интонации брошенной женщины: "Останься, я все сделаю, почему ты отказываешься?". Женихи Пенелопы в строгих костюмах и галстуках так убеждены в своем праве разорять Итаку, так несокрушимо самоуверенны, словно сошли с экрана телевизора и были героями вчерашнего репортажа о коррупционном скандале. А юный Телемах (Артем Малиновский), привычно обвиняющий во всех своих бедах отсутствующего отца – он словно выскочил из соцсетей. Такой весь порывистый, тревожный, обвиняющий. "Где ты был? – истерично вопрошает он. – Где ты был, когда был мне так нужен?".
И пусть история, что мать учила сына стрелять из лука, а не отец, прививает чувство вины Одиссею, но мы-то знаем, где был царь Итаки. И сочувствовать мальчику не получается. Тем более, что к нему-то отец хоть через двадцать лет, но вернулся. А вот остальные воины Итаки остались навсегда – кто под Троей, кто в пещере Полифема, кто в море…
А потом юный наследник правителя приходит в ужас от того, как жестоко расправился Одиссей с женихами, и уплывает рефлексировать в закат, потому что у него душевная травма. Бросив и вернувшегося отца, и настрадавшуюся мать, и свою любимую Итаку. Очень по-современному, правда?
Да, этой истории 28 веков, но для режиссера и его соавтора Ксении Гашевой интересны не исторические реалии, а вечные вопросы, те, что объединяют людей сквозь времена. Старая ведь истина – меняются времена и обстоятельства, а вот люди… люди по-прежнему ищут свой путь и ответы, среди которых нет универсальных.
Действительно ли так нужны женихам несчастные богатства скалистой Итаки, или им и впрямь важно встать вровень с прославленным героем – пусть не подвигами, так хоть женитьбой на его вдове?
Ждет ли Пенелопа (Дарья Емельянова) своего Одиссея, или ей, застывшей в своей скорби, привычнее жить прекрасной мраморной статуей, приняв, что двадцать лет назад ее муж остался под стенами Трои? Нужен ли живой герой жителям Итаки, или вполне достаточно песен о нем?
Неторопливость и многословность диктует сам первоисточник – сложно ожидать от поэмы в гекзаметре современного темпоритма. Но уместить в трехчасовой спектакль двадцать лет скитаний – невозможно. И мы вместе с героем проживаем лишь несколько последних дней его одиссеи. Остальное – в рассказах, снах, воспоминаниях, свидетельствах очевидцев.
За века мало что изменилось, так же гонит прочь корабли Посейдон, так же опасен проход между Сциллой и Харибдой, так же сладкоголосы сирены…
Все, чего хочет Одиссей (Константин Телегин) – вернуться на родную Итаку. Марку Букину важны не приключения, а размышления о пути. Его интересует не хитромудрый герой, воспеваемый в легендах и признанный богоравным. А усталый путник в поношенной одежде, добравшийся спустя 20 лет до берега скалистого острова.
- Я не хочу быть героем, — отчаянно признается Одиссей. Но боги уже все решили, и, кажется, путь предопределен.
Но как сложатся обстоятельства, если пойти вопреки воле богов? Если снова и снова отправляться в путь на свою Итаку?
И что ты будешь делать, когда вернешься? Ведь спустя двадцать лет и ты иной, и Итака изменилась, и те, кто ждал тебя, стали другими…
И Одиссею вновь приходится меняться или менять. Но, в отличие от Телемаха, он умеет принимать решения и действовать. Одиссей Константина Телегина прошел слишком долгий путь, чтобы остановиться. Итака свободна от женихов, Телемах отчалил в поисках гармонии, Пенелопа уходит тосковать по прошлому…
А Одиссею вновь предстоит путь – к новому себе. Да и Итакой надо кому-то управлять, восстанавливать… А кто кроме него?
