За два часа действия со сцены не звучит ни одной фразы, о чем честно предупреждает название — «Без слов». Четыре истории о любви, рассказанные с помощью музыки, движений, света и цвета. О постановке корреспонденту «РГ» рассказали автор идеи режиссер театра Тимофей Кулябин и режиссер по пластике Ирина Ляховская.

Российская газета: Как появилась идея создания такого спектакля?

Тимофей Кулябин: Мы давно хотели поставить спектакль, в котором бы все придумали сами. В любой пьесе есть свои законы: там люди поступают определенным образом, оказываются в конкретных ситуациях, а режиссер выступает интерпретатором автора, даже если берет на себя смелость менять смысловые акценты, образы, характеры. Нам же хотелось сделать такой спектакль, где можно было бы фантазировать на свободную тему.

Ирина Ляховская: Нам было интересно взять пустую сцену и восемь артистов, которых мы любим. Взять актуальную для нас музыку и тему. Было интересно отказаться от собственного опыта, знания о театре и погрузиться в этюдный процесс. Директор театра дал нам добро на эту авантюру.

РГ: Существуют ли жизненные или литературные прототипы историй, которые легли в основу спектакля?

Ляховская: Не в историях дело. Дело во впечатлении оттого, что вы увидите. Это четыре модели отношений мужчины и женщины. Придуманные нами пары объединяет одно — сильное взаимное чувство. В этом спектакле нет работы хореографа в обычном понимании. Драматические актеры не всегда имеют профессиональную танцевальную подготовку. Но я получаю огромное удовольствие от нашей работы. Она дает мне опыт постоянного поиска простого, но убедительного текста. Мне дорог каждый из ребят, играющих в спектакле, ведь все они — очень яркие индивидуальности. Мне очень интересно то содержание, которое драматический артист вкладывает в движение. Это не танец, это такой способ жить. Условный, гротесковый, где-то трогательный, где-то экспрессивный, но всегда исповедальный.

РГ: Чем отличалась работа над этим спектаклем от предыдущих постановок?

Кулябин: Она требовала воображения, легкости мышления. Когда работаешь с драматическим материалом, его надо очень внимательно читать и пытаться понять. Здесь этот массив работы снят изначально, поэтому в некотором смысле было легче. Гораздо больше воздуха для фантазии, для смелости.

РГ: Истории в спектакле разделены по цветам. Есть ли в этом какая-то символика?

Ляховская: Мысль о цветах пришла, когда мы сочиняли всю историю. Хотелось, чтобы визуальный ряд нес яркое, но в то же время простое впечатление. И мы использовали этот прием: новый блок — новое чувство — новый цвет. С каждым цветом, с которым мы работаем, у нас свои ассоциации. Если у зрителей они будут немножко другими — прекрасно. Мы ни на чем не настаиваем. Наоборот, хорошо, если восприятие не будет однозначным.

РГ: Есть ли конкретная идея, которую вы своим спектаклем хотите донести до зрителя?

Кулябин: Нет. Мне кажется, этот спектакль ценен тем, что он не претендует на какую-либо истину. Иногда эмоциональное впечатление важнее умозрительного смысла.

РГ: Что или кто, по-вашему, является ключевым элементом спектакля?

Кулябин: Актер. В нашей постановке многие актеры существуют в довольно неожиданном ракурсе по отношению к тому, какими их привыкли видеть в театре.

РГ: «Без слов» — не первая ваша совместная работа. Что дает вам этот творческий союз?

Ляховская: Спектакли, которые мы делаем.

Кулябин: Я думаю, он дает нам очень многое, потому что наши взгляды, наши основные принципы в понимании театра совпадают. Союз наш, мне кажется, очень продуктивен. Мы доверяем друг другу, и часто то, чего не видит Ирина, могу увидеть я, и наоборот. Если кто-то ошибается, второй это заметит и поправит. Когда работаешь один, в какой-то момент становится нужен оценщик. Если работают два человека, всегда есть взгляд со стороны.

РГ: Ваш спектакль о любви. Что вы вкладываете в это слово?

Кулябин: Это очень сложный вопрос, если серьезно на него отвечать... Это какая-то очень сложная биохимическо-божественная субстанция, которая безумно подвижна и всякий раз индивидуальна. Очень индивидуальна, при всем огромном количестве узнававаемостей, банальности ситуаций, сюжетов. Мне кажется, это самое интимное чувство. Есть такие понятия, формулировка которых убивает их. В их числе — любовь, Бог. Это то, что невозможно объяснить словами. Поэтому — без слов.