«Три сестры» Тимофея Кулябина в «Красном факеле» оказались, как он и предупреждал, не интерпретационным театром, а спектаклем деликатно и до запятой следующим за Чеховым и свободным от общего места, в котором «никто никого не слышит». Зритель здесь тоже хорошо слышит, правда, преимущественно, голоса в своей голове.