«Калечина-Малечина» в Новосибирске
Продолжаем дневник Летнего театрального фестиваля, который проводит новосибирский «Красный факел». ТЮЗ из Нягани привёз спектакль «Калечина-Малечина» по роману Евгении Некрасовой.
Школьница Катя в спектакле очень отличается от забитой девочки в хроническом стрессе из книги. Сама постановка — это её стендап-воспоминание, а по характеру героиню можно даже назвать боевой. Просто в какой-то момент её жизнь стала совсем невыносимой: безразличные и порой жестокие родители, травля одноклассников, учительница, которая грозит отправить в школу для детей с особенностями развития. Вот она и решает в какой-то момент перестать быть. Тогда появляется Кикимора, которая поможет школьнице постоять за себя.
Многие зрители в отзывых делятся тем, что плакали на «Калечине-Малечине», и я в их числе. Режиссёр Сойжин Жамбалова сделала историю ещё ближе к универсальным травмам постсоветского детства.
«Это был 92-й, время отстой, холодильник пустой», — поётся в треке «Невыросшая», который режиссёр и её брат Дахалэ Жамбалов создали специально для спектакля (его можно послушать в «Яндекс Музыке» и Apple Music). Родители тоже не плохие, просто они пытаются выживать, обеспечить материальное благополучие, как-то потащить свою дочь в светлое будущее, но совершенно забывают о благополучии эмоциональном.
На универсальность детского опыта играют и скупые декорации — семь секций железобетонного забора ПО-2, одна из которых в нужные моменты превращается в школьную доску, обычные ученические стулья и скульптуры в виде потрёпанных дворовых собак. Костюмы детей отсылают к советской эпохе, они носят характерную форму, хотя пользуются смартфонами. Есть и фольклорные мотивы, очень важные для творчества Некрасовой: гротескные кокошники и маски, которые полностью скрывают лица.
Но один из самых сильных приёмов спектакля — воспоминания актёров об их собственном детстве. В определённый момент они выходят из образа, чтобы рассказать о травле, издевательствах над учителями, смерти любимой бабушки, встречах с отцом, который сидел в тюрьме. Детство часто вовсе не счастливая пора, и многие «невыросшие», как Катя, ждут свободы взрослой жизни.
В книге сказано, что «кикиморы — не пригодившиеся никому в мире живых невыросшие». В спектакле это подчёркивается «развоплощением» Кикиморы, переодеванием её в Катю. Как заметила после спектакля писательница Евгения Некрасова, кикимора — это не метафора, это действительно существо, пришедшее Кате на помощь. Возможно, такая же, как она, бывшая не справившаяся невыросшая.
Жамбалова заканчивает спектакль эпилогом, который по решению Некрасовой был убран в переиздании «Калечины-Малечины» 2023 года. У этой истории финал счастливый: катина мама разводится с мужем и увозит дочь в гулливерский город, а главное — она наконец уделяет Кате внимание.
По словам Некрасовой, одна из групп читателей «Калечины-Малечины» — молодые отцы, которые хотят быть эмоционально вовлечены в воспитание детей. Часто на спектакль приходят дети и подростки с учителями и родителями, и им есть, что обсудить после. Погружение в мир «Калечины-Малечины» становится, с одной стороны, терапией, с другой — образцом, как делать не надо.
«Калечина-Малечина» Няганского ТЮЗа — история, в которой акценты расставлены не совсем так, как в книге, но от того умножающая её смыслы. Подростки увидят тут разговор об их жизни, а взрослые… хочется верить, что кто-то из них не поймёт. А кому-то захочется обнять себя «невыросшего».
Школьница Катя в спектакле очень отличается от забитой девочки в хроническом стрессе из книги. Сама постановка — это её стендап-воспоминание, а по характеру героиню можно даже назвать боевой. Просто в какой-то момент её жизнь стала совсем невыносимой: безразличные и порой жестокие родители, травля одноклассников, учительница, которая грозит отправить в школу для детей с особенностями развития. Вот она и решает в какой-то момент перестать быть. Тогда появляется Кикимора, которая поможет школьнице постоять за себя.
Многие зрители в отзывых делятся тем, что плакали на «Калечине-Малечине», и я в их числе. Режиссёр Сойжин Жамбалова сделала историю ещё ближе к универсальным травмам постсоветского детства.
«Это был 92-й, время отстой, холодильник пустой», — поётся в треке «Невыросшая», который режиссёр и её брат Дахалэ Жамбалов создали специально для спектакля (его можно послушать в «Яндекс Музыке» и Apple Music). Родители тоже не плохие, просто они пытаются выживать, обеспечить материальное благополучие, как-то потащить свою дочь в светлое будущее, но совершенно забывают о благополучии эмоциональном.
На универсальность детского опыта играют и скупые декорации — семь секций железобетонного забора ПО-2, одна из которых в нужные моменты превращается в школьную доску, обычные ученические стулья и скульптуры в виде потрёпанных дворовых собак. Костюмы детей отсылают к советской эпохе, они носят характерную форму, хотя пользуются смартфонами. Есть и фольклорные мотивы, очень важные для творчества Некрасовой: гротескные кокошники и маски, которые полностью скрывают лица.
Но один из самых сильных приёмов спектакля — воспоминания актёров об их собственном детстве. В определённый момент они выходят из образа, чтобы рассказать о травле, издевательствах над учителями, смерти любимой бабушки, встречах с отцом, который сидел в тюрьме. Детство часто вовсе не счастливая пора, и многие «невыросшие», как Катя, ждут свободы взрослой жизни.
В книге сказано, что «кикиморы — не пригодившиеся никому в мире живых невыросшие». В спектакле это подчёркивается «развоплощением» Кикиморы, переодеванием её в Катю. Как заметила после спектакля писательница Евгения Некрасова, кикимора — это не метафора, это действительно существо, пришедшее Кате на помощь. Возможно, такая же, как она, бывшая не справившаяся невыросшая.
Жамбалова заканчивает спектакль эпилогом, который по решению Некрасовой был убран в переиздании «Калечины-Малечины» 2023 года. У этой истории финал счастливый: катина мама разводится с мужем и увозит дочь в гулливерский город, а главное — она наконец уделяет Кате внимание.
По словам Некрасовой, одна из групп читателей «Калечины-Малечины» — молодые отцы, которые хотят быть эмоционально вовлечены в воспитание детей. Часто на спектакль приходят дети и подростки с учителями и родителями, и им есть, что обсудить после. Погружение в мир «Калечины-Малечины» становится, с одной стороны, терапией, с другой — образцом, как делать не надо.
«Калечина-Малечина» Няганского ТЮЗа — история, в которой акценты расставлены не совсем так, как в книге, но от того умножающая её смыслы. Подростки увидят тут разговор об их жизни, а взрослые… хочется верить, что кто-то из них не поймёт. А кому-то захочется обнять себя «невыросшего».
