Духовой оркестр, изысканные вина, импортные штуки, роскошные платья — беспечность и респектабельность. Живи да радуйся! Но, как уже было замечено, богатые тоже плачут. Пожилой олигарх запал на красивую девушку и купил ее в жены. Та согласилась замуж лишь затем, чтобы видеться с молодым сотрудником мужа, в которого влюблена с юности. Однако негодник не торопится ответить на признания, являясь причиной слез, обид и ревности. В новосибирском театре «Красный факел» поставили комедию Островского "Невольницы«,заявив ее как светскую хронику, и получился иронический мюзикл с элементами фарса.

Читая пьесу Островского, сочувствуешь бесприданнице с трагическим именем Евлалия. Жертва неравного брака томится в неволе, мучаясь от нерастраченных чувств. Евлалия в версии театра — больное на голову существо, не понимающее, что такое отношения между мужчиной и женщиной.

Откуда бедняжке было набраться житейского ума, если до 25 лет маменька держала ее под неусыпным надзором? Единственный опыт любовного романа — пара вальсов Шопена и вздохи под звездами на балконе. Это у нее «первая и единственная страсть». Страсть, разросшись в разлуке, рвется наружу, сметая все на своем пути. Теперь ей 28, а ведет себя как институтка. Евлалия у Екатерины Жировой — сгусток любовной энергии, готовый взорваться и всех поранить своими осколками. Непотопляемый ледокол, тяжеловесный таран, огнеподобная фурия, черная дьяволица, не дающая проходу несчастному избраннику. Мечется, добивается, требует, кричит, рычит, неистово размахивает букетом роз и топчет его: "Вы мой! Мой!«.Сбивчивое дыхание, дрожащий голос, упреки на грани истерики, лихорадка, угроза суицида. Чем яростнее экзальтированная особа обличает возлюбленного, забирая его в собственность, тем комичнее эффект его отчуждения, который она не способна ни почувствовать душой, ни понять разумом.

Артемий Васильич (Константин Телегин) — никакой не проныра и уж никак не пройдоха, каким его видят в иных постановках. Вполне симпатичный молодой человек зрелого возраста, умный, интеллигентный, учтивый, со своим кодексом чести. Это как же надо достать мужчину, чтобы окончательно лишиться его расположения! Он искренне сочувствует Евлалии, гасит приступы любовной горячки дружелюбной иронией, но становится все более насмешлив и желчен, в общем, превращается в циника. В ответ на ее упреки и увещевания резко сдергивает на пол скатерть с романтическим ужином, брезгливо вытирает ею руки, торопится от греха подальше. А в финале отношений дает отповедь, которую стоило бы внести в скрижали: «Есть любовь, которую сама природа подсказывает женщине; на эту любовь нельзя не ответить; та любовь знает тайну. А то есть другая любовь, напускная, пансионского и институтского происхождения, ее ужасно боятся мужчины».

Легкая, воздушная, светлая, танцующая — такова подруга Евлалии. И имя-то у нее простое, ясное, гармоничное: Софья. Сексапильная Ирина Кривонос одаривает свою Софью шармом цветущей молодости — и никакого вам женского коварства, никакой склонности к интригам, что можно было заподозрить в ней, исходя из коллизий пьесы. Она плетет не интриги, а прозрачные словесные кружева, без которых Островский не Островский. «Выбирайте в жизни все самое легкое и только веселое» — выдыхает на лету, понимая, что и в ней самой мужчина выбирает именно это. Софье принадлежит ведущая партия и в беседах с Евлалией, и в их вокальном дуэте на музыку Григория Ауэрбаха, специально написанную к этому спектаклю на слова русских поэтов. Соперницы? Да куда там. Просто одна научилась отдавать, ничего не требуя взамен, а другая берет чужое не спросив и считается только с собой.

Муж приехал из командировки... А тут Евлалия с гневной отповедью. Щеки пылают, глаза горят, локоны развеваются! Речи льются! — на тему «что я чувствую, я вам объяснить не могу, вы не поймете». Ну и что это — признак духовной незрелости или эгоцентризм, не дающий увидеть в муже единственного человека, который только и достоин любви? Венец творения — карикатура на статую свободы: хрупкая фигурка с газеткой вместо факела, зажатой в дрожащей руке. «Ты свободна», — незадолго до этого великодушно объявил муж, пожалев «женку» вместо того чтобы заставить ее бояться, как неоднократно ему советовали. Отпустил ее — и сам обрел свободу, прекрасно понимая, что птица в клетке не поет, но никуда она от него не денется.

А пока давайте все вместе будем страдать от несчастной любви! Дружно, толпой и хором! Преуспевающий олигарх Стыров (Владимир Лемешонок) в качестве нелюбимого мужа более других имеет право на страдания, не так ли? Вот он и страдает — преподносит арию «Я был в России. Грачи кричали» на стихи Бальмонта, как истинный персонаж мелодрамы. Держит суровую поступь, блюдет трагическую мину, глядит в необозримые дали, пылает взором, тонко пародируя псевдострасти и тщательно интонируя: «Кто хочет жертвы? Ее несу я. Кто хочет крови? Мою пролей!». Это самый смешной эпизод «светской хроники», после чего охота жить дальше при любом раскладе.

Режиссер Екатерина Гранитова поставила спектакль остроумный, веселый, современный — и поучительный. Впрочем, последнее слово лишнее. Мы давно усвоили, что искусство не поучает. Оно только подсказывает: мы часто ищем счастья не там, где оно нас ждет