Заклинатель змей, в основном женщин

«Почему именно эта пьеса и почему сегодня?» — этот вопрос любят задавать журналисты и не любят на него отвечать режиссеры. Предыдущие спектакли Александра Зыкова в связи с этим вызывали недоумение; «Продавец» дождя« — совсем наоборот. Он появился в нужном месте и в нужное время. Универсальная история о чуде, которое все-таки возможно, живительно действует на душу особенно теперь, в наше смутное, так сказать, время кризиса. На этом простом, внятном и позитивном спектакле зрители — вне зависимости от возраста и образования — смеются и плачут одновременно.

Смеются все-таки больше. И все-таки больше — женщины. Возможно, они узрели в главном герое идеал мужчины, способного изменить твою жизнь. Это при том, что он далеко не идеален. Тем и интересен.

Ричард Нэш написал пьесу в середине прошлого века, но выведенный им герой становится актуальным и притягательным сегодня. Набившие оскомину братки, депутаты, олигархи и адвокаты уехали на Гоа и отдыхают там от нас с вами. Смотрите, кто пришел. Честный мошенник. Жизнерадостный аферист. Обаятельный филантроп. Неприкаянный путешественник. Одинокий скиталец. Профессионал-самоучка. Юноша пылкий со взором горящим. Романтик, ярко выраженный романтик. Производитель дождей и других природных явлений. Заклинатель змей, в основном женщин. Тот самый Мюнхгаузен, считавший, что все глупости на свете делаются с умными лицами. Он — Билл Старбак в исполнении Павла Полякова, у которого это первая роль в «Красном факеле», первая — на большой сцене, первая — в мелодраме и сто первая вообще.

«Мир окончательно сошел с ума. А кто его может спасти? Только безумец», — Старбак выражается парадоксально, в духе Оскара Уальда. Старая американская пьеса в переводе Яны Глембоцкой стала лаконичной и выразительной, и ее можно растаскивать на афоризмы. Вот еще один: «Дождь приходит к тем, кто не нервничает».

Формально — он преступник, его бизнес, в отличие от Остапа Бендера, не совсем в ладах с уголовным кодексом. Полиция объявила Старбака в розыск, у помощника шерифа наготове наручники. Остроумное визуальное решение нашел театр — на сцене, под грифом «их разыскивает полиция», развешаны портреты преступников в стилистике старой газетной фотографии (особые приметы считываются с большим трудом). Под каждым изображением обозначена сумма вознаграждения за поимку. Самые большие деньги сулят за гражданина, фото которого отдаленно напоминает директора «Красного факела», а если приглядеться, то рядом с ним можно узнать и других сотрудников театра. Все они такие же преступники, как и Билл Старбак.

Он так органично вливается в ситуацию, что его появление и заметят-то не сразу. А когда заметят — будут требовать, чтобы он не вмешивался в семейную жизнь. Но не вмешаться нельзя, ведь никто из этого придурковатого семейства не в состоянии решить свои проблемы — ни с помощью близких, ни тем более в одиночку. Каждый из них воспримет Старбака по-своему. У жизнерадостного Джимми, которого играет студент НГТУ Сергей Богомолов, аж глаза загорятся. Он готов поверить чему угодно и пойти за кем угодно, лишь бы это было интересно! Дали ему барабан — он день и ночь напролет бьет в барабан, и как же артистично, как творчески подходит к пустому, в сущности, занятию! Также творчески, как и разговаривает с девушкой по телефону или рассказывает отцу о славном ночном приключении.

Отец семейства Кэрри, так тот сразу одобрит предложение Старбака — ему симпатичен этот проходимец, ему симпатична ситуация, и он знает, что если дождя нет, то его надо придумать. Но Владимир Лемешонок делает акцент не столько на ожидании дождя, сколько на ожидании замужества бедняжки Лизи, сколько на ожидании перемен вообще. Он любит дочь совершенно искренне, тем сильнее страдания за ее судьбу, но и он, при всем его уме, не знает конструктивного руководства к действию. А вообще, без этого миротворца вся семья давно перегрызлась бы, тем более сейчас, когда нужно отдавать 140 кровных долларов за мифический дождь. Внешне старший Кэрри само спокойствие, вальяжность и безмятежность, то и дело усмехается и посмеивается, но в гневе он страшен. Носит в кармане успокоительные таблетки, о чем вряд ли догадываются взрослые дети...

Лизи Елены Ждановой, глядя на пришельца, поначалу будет раздражаться, дергаться, злиться, фыркать, бурчать, теребить пуговицу на платье, и Старбак знает, чем это чревато (не первый раз сталкивается со старыми девами): «Ты боишься, что я тебе понравлюсь?» А Ной у Андрея Черных все и вся будет оценивать своим трезвым прагматичным умом и видеть в незваном госте только проходимца, путающегося под ногами с целью нанести урон отлаженному семейному бюджету.

Положа руку на сердце, скажите, найдется ли человек, которого хоть раз не кидали в этой жизни? Особенно сейчас, когда «мир сошел с ума»: работодатель не платит за сделанную работу, партнер не выполняет обязательств, коллега тянет одеяло на себя. Конечно, есть. Это тот, кто узнал себя в Ное. Наш человек, не правда ли? На него посмотришь — и сразу поймешь, что с ним шутки плохи. И чувства юмора у него нет, и на авантюры он глух, и на удочку его поймать невозможно. Крепко стоит на ногах, в облаках не витает, умеет работать и вести хозяйство.

С такими людьми чувствуешь себя надежно, как за каменной стеной, но в какой-то момент становится безумно скучно. Даже тоскливо. Чрезвычайно скупая на живые проявления физиономия Ноя выражает лишь подозрительность, недовольство окружающими и жизнью в целом. Почему у столь неординарного отца вырос столь ординарный отпрыск, непонятно. Совершенно разные люди. Это и отмечает глава семейства, обозначая приоритеты каждого из них: «Ты так озабочен, чтобы все было правильно, что забываешь, чтобы было хорошо».

Возможно, Ной прав, скорее да, чем нет, но только не сегодня, только не в ту ночь, когда все поверили в дождь!

Для Старбака деньги вторичны. Надо брать плату за услуги, он и берет. Главное для него — вдохновение. Особое значение приобретает у Павла Полякова фраза: «Мой брат был врачом!» А сам Старбак хоть университетов не кончал, но практикует как психолог, виртуозно владея приемами гипноза и введения в транс. Среди этой братии несть числа шарлатанам, как и среди колдунов, но Старбак — человек другой породы. Сеанс с Лизи — это просто песня какая-то. Медленно кружатся они в ирреальном потустороннем полутанце, Старбак поворачивается к залу и жестом дает сигнал пригасить свет, завороженная Лизи в полусне-полудреме не замечает, как остается одна, а врач отходит чуть дальше и, окидывая ее критическим взглядом, оценивает результат своих усилий.

Это только начало психотерапии. А дальше ему надо балансировать на тонких гранях, чтобы заставить закомплексованную девушку поверить в свою красоту и в то же время не оскорбить ее отказом. А если Лизи и правда ушла бы с ним? Оно ему надо? Но не забывайте, перед нами — профессионал. Это вам не провинциальный пикапер, он работает не на обольщение, а на то, чтобы с Лизи остался любимый мужчина. Профессионализм в том, чтобы создать благоприятную ситуацию и незаметно выйти из нее. А далее — в путь. Впереди много засохшего материала — как полей, так и женщин.

Вслед Старбаку забарабанил уже не Джимми, а самый настоящий дождь. Краснофакельская сцена каких только осадков ни видывала — и снег из конфетти в «Маскараде», и вечно моросящий дождь в «Ричарде III», а в «Лисистрате» актеры даже поливали зрителей водой из канала, хорошо что перед представлением раздавали дождевики. На этот раз художник Олег Головко придумал удивительно красивый дождь — такой, как все самое прекрасное в жизни. Им хочется любоваться, к нему хочется протягивать руки, под ним хочется стоять. Но дождь быстро кончается. Дальше живите как сможете.

Надо полагать, предприятие в семействе Кэрри — самое удачное в практике Старбака. Чудо — это не только хорошо организованное событие, но и счастливое стечение обстоятельств. То, что поверить в чудо должен и организатор, и клиенты, даже не обсуждается. Только этого далеко не придуманном мире. Умение мечтать и верить — необходимое, но недостаточное условие. Чтобы приблизиться к счастью или хотя бы к заветной цели, сначала нужно научиться верить. Не обязательно в бога — можно и в себя. И только потом двигаться дальше. Самое сложное — не в том, чтобы поверить. Самое сложное — дальше.не достаточно для счастья, если живешь в реальном, а

Яна Колесинская,
www.sibirinfo.ru от 24 декабря 2009

Яндекс.Метрика