Публике смотреть полагается

Спектакль театра «Красный факел» «Только для женщин» (авторы пьесы — Антони МакКартен, Стефан Синклэр, Жак Коллар), премьера которого состоялась накануне открытия VI Рождественского фестиваля искусств, — редкий пример совпадения коммерческих и художественных задач.

Дамам обещан мужской стриптиз. Только, простите, на кого тут смотреть? На шестерых безработных сталеваров — законченных неудачников, зачуханных пьянчужек? В том и заключается интрига: чем непривлекательнее герой, тем круче эффект от произошедших с ним метаморфоз.

Преображение Золушки — чепуха по сравнению с краснофакельскими экзерсисами. Молитвами режиссера по пластике Игоря Григурко его ученики превратились в гуттаперчевых мальчиков. От шоу профессиональных стриптизеров действо отличается легким ироническим остранением, привнесением в эстрадные номера остроумной театральной игры. Плейбои цену себе знают, в том числе и коротышка Кевин. Стриптизерами здесь служат манекены, а персонаж Олега Майбороды, освобождаясь от красного халата, похожего на покрывало тореадора, с загадочно-снисходительной усмешкой одну за другой надевает части костюма светского щеголя, отправляющегося на покорение женских сердец. После такого стриптиза наоборот заинтригованы даже самые целомудренные зрительницы: в конце концов, простите, мужики разденутся до конца или как? Оказывается, все дело в шляпе. В инфернальном мерцании кажется, что она надета на сами понимаете что — в рассказе Довлатова в качестве доказательства пламенной любви любовник удерживал в таком положении зонтик и сумочку.

Как особый номер подана персона небезызвестного шоумена Виктора Иваныча Буланкина. Если в первом действии (правда, неровно) он играет сложную судьбу удачливого, но одинокого бизнесмена, то во втором — самого себя. Купаясь в любимой стихии, Виктор Иваныч воображает, будто он в клубе «Белый рояль». Извлекая из кармана фаллический символ (атрибут профессии ведущего), в финале он с чувством, с толком, с расстановкой объявляет каждого участника спектакля, подначивая зал на нескончаемые рукоплескания. Есть надежда, его премьерные штучки-дрючки впоследствии сожмутся до разумной формы, как и весь спектакль.

Чувствуется, все силы ушли на постановку шоу; с жизнью человеческого духа еще предстоит разобраться. Затянутость первого действия, физиологические подробности, некоторая мелодраматичность, — что соринки в глазу, мешающие любоваться прекрасным миром, невесомым и ажурным, как стальная конструкция художника Олега Головко. Она не только диктует разнообразие мизансцен, но рождает множественные аллюзии, намекая на строительные леса, становится метафорой устремленности человека ввысь, к созиданию собственной жизни. Упоминать, что Олег Головко сотворил шедевр — все равно что заявлять о впадении Волги в Каспийское море. Для его давнего соратника, барнаульского режиссера Владимира Золотаря тонкая вязь человеческих взаимоотношений не менее важна, чем для Игоря Григурко — пластический образ спектакля.

Что-то подобное затевалось в «Лисистрате». Ее репетиции тоже стали для актеров жестким профессиональным тренингом. Но в итоге получилась клоунада, лишенная какого-либо внятного смысла. «Только для женщин» — особый случай. В этом спектакле выстраивается история о вере в собственные силы, об умении добиваться цели. Звучит современно, особенно сегодня, когда бедность становится синонимом лени и поднимаются в цене предприимчивость и упорство. Посему такой весомой кажется фигура Гленды — железной леди, из-за травмы не сделавшей балетную карьеру, но сделавшей себе характер. Она решила во что бы то ни стало переквалифицировать сталеваров в танцоров; шоу стало их общей победой. Думается, у Гленды большое будущее. У актрисы Дарьи Емельяновой — тоже.

Яна Колесинская,
«Новосибирские новости»

Яндекс.Метрика