«Der Standard» (Вена, Австрия) "Drei Schwestern": Nach Moskau, hin zu Miley Cyrus / «Три сестры»: В Москву, к Майли Сайрус

Дальнейшее — молчание
Все общение происходит исключительно с помощью жестов. Действие в Зале G в Музейном квартале идет в полном молчании. Но взамен слов ухо воспринимает буквально неисчерпаемое в своем богатстве сплетение звуков. Стук тарелок, удары молотка, забивающего гвоздь, утешительная музыка быта, рожденная прозаическими бытовыми предметами.

Актеры «Красного Факела» показывают нам знакомые фигуры. Ирина (Линда Ахметзянова) празднует именины и мужественно радуется куче бессмысленных подарков. Старый гарнизонный врач (Андрей Черных) при каждом взрыве смеха начинает опасно задыхаться. Так как Ольга, Маша и Ирина прикованы к своему нелюбимому провинциальному городу, заперты в нем, как мухи в банке, приходится искать другие двери в далекий неведомый мир. «В Москву!» — знакомый клич, призыв к деятельной жизни — ведет в сеть. То есть с одной стороны персонажи крепко держатся за привычки уходящего 19 века. Прислуга (сильно помолодевшая по сравнению с пьесой) накрывает на стол и подает коньяк и пироги. Но на экранах смартфонов и айпадов уже поет Майли Сайрус. И может быть, прекрасная Ирина больше всего на свет хотела бы так же, как Майли, гарцевать обнаженной на железном шаре где-то в недосягаемо далекой Москве.

Сила неслышного слова
Из этого сложного сплетения противоречий четырехчасовой спектакль черпает невероятное количество энергии. Те слова, которые актеры не произносят вслух, здесь, тем не менее, часто восприняты буквально, складываясь в целую сеть отношений и движущих сил, которая постепенно открывается взгляду публики. И вот уже мы с удивлением наблюдаем за Андреем (Илья Музыко), который оставаясь наедине с собой, всякий раз углубляется в игру на скрипке. Вот Маша (Дарья Емельянова), средняя сестра, величественная и в то же время трагичная фигура в салонном платье. Повседневную суету окружающих она пытается утихомирить пронзительным свистом в свисток. Свое сердце, когда-то принадлежавшее нелепому учителю Кулыгину, она теперь отдает полковнику Вершинину, буквально исходящему жалостью к самому себе начальнику местного смертельно скучающего гарнизона.
У них и им подобных, увы, нет никакой перспективы в этом общежитии глухих. Власть берет в руки Наташа (Клавдия Качусова), всеми презираемая жена Андрея, посланница нового, путинского времени. Наташа самозабвенно лакирует ногти и поливает себя дезодорантом перед тайным свиданием с местным начальством. Все они живут бок о бок, втиснутые в узкое пространство. И тем не менее, все они проходят мимо друг друга, как будто далекие планеты, каждая на своей собственной орбите.

Фото с палкой для селфи
В конце концов почтенные военные царской армии делают групповой фотоснимок с помощью палки для селфи. В четвертом акте рушатся последние, даже невидимые, стены. Домашний скарб собран в кучу и укрыт прозрачным целлофаном. Военные уходят, сестры остаются.
Жених Ирины застрелен, роман Маши прекращают из последних сил, то есть буквально рукоприкладством. Гремит заезженная запись военного марша. Но сестры трясущимися руками и топающими ногами заверяют друг друга в своем иллюзорном оптимизме: «Надо жить, надо работать» — ободряюще говорят титры. Момент гениальной финальной разрядки в запоминающемся спектакле. Ликование.

Перевод: Ольга Федянина

Рональд Поль,
«Der Standard» (Вена, Австрия)

Яндекс.Метрика