Саломея

Оскар Уайльд /
  • О спектакле

Можно ознакомиться с текстом пьесы «Саломея» здесь.

На наших новых стенах появились старые фотографии. Старые в самом лучшем смысле слова — исторические. Одной из них около девяноста лет. Мужчина, который создал наш театр, и его муза. Это Владимир Татищев и Надежда Огонь-Догановская, актриса, которую называли эталоном раннего «Красного факела».

В ней одной воплотился весь юный театр. «Только нимфа Калипсо, наверное, обладала таким чарующим голосом… Вся она — от музыки, от поэзии, от идеальной красоты античных форм», «Актриса, рождённая для романтических ролей», «Она идеально выражала стиль театра татищевского периода» — так о ней отзывались.

Её ролью-легендой была Саломея.

После бурного успеха первого в жизни театра спектакля «Зелёное кольцо» стало ясно, что дальше предстоит доказывать мастерство. Доказывать, что «Красный факел» действительно заслуживает признания, и не просто за обаяние молодости. Но две последующих премьеры прошли незамеченными.

Спустя полгода жизни, 6 августа 1920 года, на сцене «Красного факела» появляется «Саломея» Оскара Уайльда в постановке Владимира Татищева. Она сыграет в судьбе театра роль исключительную. Говорили, что не появись этот спектакль, «Красный факел» перестал бы существовать. По признанию самих артистов, это была первая из трудных работ. Именно «Саломея» прочно поставила новорождённого на ноги, да так, что когда вышел приказ о закрытии всех театров, для «Красного факела» сделали исключение.

Удивительно, но эта история, переполненная поэтичностью, чувственностью, страстями, история, основанная на библейском мифе, станет эмблемой пролетарского театра «Красный факел», его визитной карточкой на многие годы.

Иудейская принцесса Саломея, известная непревзойдённым искусством танца, очаровывает тетрарха Ирода (своего отчима) так, что он готов выполнить любое желание падчерицы. Саломея требует убить пророка Иоканаана, который отверг её любовь.

Сейчас бы об этой постановке сказали «хит». Все гастроли театр неизменно открывал «Саломеей». Отдельные фразы из спектакля были в провинции так же популярны, как теперь, например, фразы из любимых фильмов.

Вот как описывает спектакль Лоллий Баландин: «Сцена не изображала никакого конкретного места действия. Откровенная сценическая площадка. Нависшие щиты своими густыми красками и тяжёлыми формами как бы говорят о тех гибельных страстях, которые приведут героев к трагическому финалу. На фоне чёрного бархата — золотая стрела. Она ведёт наш взгляд к колодцу на авансцене, где заключён скованный цепями пророк Иоканаан.

Из колодца время от времени раздаются стоны-заклятия. Они заставляют вздрагивать царя Ирода. Вдоль всей рампы со светильниками в руках полулежат рабыни. Их обнажённые тела чётко вырисовываются на тёмном фоне задника. Льётся лиловый свет, придавая происходящему фантастический оттенок. Повсюду разбросаны многоцветные пятна, треугольники, стрелы, ромбы. Они то вонзаются своими остриями ввысь, то громоздятся опрокинутые, как бы запутавшиеся в сложном, буйном многофигурном ритме. Рождается ощущение взвихрённых чувств, крушения всех устоев…»

В Саломее Огонь-Догановской соединялись звук и пластика. Голос актрисы менялся от нежно-ласкающего до исступлённо-страстного. И порой это происходило так резко, что казалось, будто у Саломеи два голоса. Её знаменитый танец, напоминающий танец живота, всё ускорялся, ритм учащался, и героиня доходила до безумного экстаза. Голова кружилась не только у рабынь из массовки, но и у зрителей.

Зачарованность зрительного зала сменялась остолбенением: на блюде Саломее подносили мёртвую голову пророка один в один похожую на ту, которая только что дышала и говорила, — настолько искусна была работа бутафоров. «В неистовом порыве Саломея сжимала голову между колен, целовала её, упиваясь запёкшейся кровью на устах, страстно ласкала, проводя своими тонкими пальцами, точно щупальцами, по волосам, приникала к ней всем телом».

Потрясённый Ирод отдавал приказ убить «эту женщину», и стражники, ринувшись из глубины сцены, душили Саломею щитами. Занавес закрывался. «Но долго ещё молча, неподвижно сидели зрители. А потом устраивали овации».

Яндекс.Метрика